Китайский коронавирус и мировая экономика: глава МВФ допустила наихудший сценарий

Директор-распорядитель МВФ Кристалина Георгиева рассказала о двух вариантах развития глобальной экономики на фоне стремительного распространения китайского коронавируса. Руководитель фонда поделилась своим мнением на выступлении в Эр-Рияде.

Эпидемия коронавируса однозначно внесет свои коррективы в прогноз МВФ, опубликованный в январе 2020 года, констатировала Кристалина Георгиева.

Коронавирус Китая и его последствия для мировой экономики

В январе эксперты МВФ прогнозировали мировой экономике рост на 3,3 процента по итогам года к тому уровню, который был зафиксирован в 2019-м.

«Однако, потом коронавирус привел к снижению деловой активности в Китае», — подчеркнула Кристалина Георгиева.

Китайское правительство приложило огромные усилия для смягчения негативных последствий коронавируса. При текущем базовом сценарии – если заболевание прекратит распространяться в обозримой перспективе – экономический сектор КНР сможет вернуться в свое нормальное состояние уже в течение второго квартала. Влияние на экономику мира будет, следовательно, минимальным, заверила Георгиева. Рост глобальной экономики по результатам текущего года достигнет таким образом 3,2 процента.

«Но мы рассматриваем и самые худшие сценарии, при которых вирус продолжит распространяться по всему миру, что неизбежно скажется на экономической составляющей», — заявила директор-распорядитель МВФ.

Китайский коронавирус: МВФ готов предоставить кредиты нуждающимся странам

По словам Кристалины Георгиевой, крайне необходимым является сегодня активное сотрудничество в глобальном масштабе.

«Настало время признать наличие рисков для стран с плохо развитой системой здравоохранения», — отметила она.

Со своей стороны МВФ готов к предоставлению соответствующих кредитов нуждающимся странам, резюмировала глава фонда.

Читайте также: Китайский коронавирус, актуальное на 24 февраля, онлайн карта распространения

Коронавирус все более опасен для мировой экономики. Катастрофа теперь реальна, а быстрый выход из кризиса — нет (но, скорее всего, будет что-то среднее)

Рабочие завода в защитных масках. Шанхай, 24 февраля 2020 года Qilai Shen / Bloomberg / Getty Images

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) 11 марта формально объявила эпидемию коронавируса пандемией. За неделю до этого серьезность ситуации осознали инвесторы и экономисты. Еще месяц назад пандемия с сотнями тысяч и миллионами заразившихся считалась маловероятной, поэтому никто не пытался подсчитать ее последствия; теперь же этот сценарий рассматривается наравне с более «мягкими». «Медуза» изучила разные прогнозы по поводу влияния коронавируса на экономику, включая те, при которых все будет очень плохо.

Все материалы «Медузы» о коронавирусе открыты для распространения по лицензии Creative Commons CC BY. Вы можете их перепечатать! На фотографии лицензия не распространяется.

Как делаются прогнозы во время эпидемии?

Это довольно сложный процесс: пока мы даже в точности не знаем, как первая волна эпидемии коронавируса повлияла на китайскую экономику.

В начале февраля 2020 года экономисты ориентировались только на эпидемии недалекого прошлого (более давние эпизоды не подходят, потому что мировая экономика в начале и середине ХХ века была совсем другой). За основу взяли вспышку другого коронавируса, которая вызвала в 2003 году массовое заболевание атипичной пневмонией (SARS). При этом сравнении выходило, что последствия новой эпидемии будут ограниченными: Китай потеряет меньше одного процентного пункта роста, а потом быстро восстановится; замедлятся экономики других стран Юго-Восточной Азии; остальной мир почти не будет затронут.

В марте эти прогнозы можно отбросить как слишком оптимистичные. Теперь экономисты строят модели, основанные на скорости распространения вируса по миру: там, где не удается остановить эпидемию, вирус распространяется по популяции экспоненциально. Тут есть и позитивные моменты: Китай смог обуздать эпидемию, хотя это потребовало временной остановки привычного уклада жизни в десятках крупных городов. Несколько соседних (и тесно связанных) с ним стран — вроде Тайваня и Таиланда — жесткими мерами остановили распространение вируса на ранней стадии. Правда, эти же жесткие меры, подразумевающие транспортные ограничения и социальную изоляцию миллионов людей, сами по себе наносят вред экономике.

Сейчас во всех сценариях прогнозисты пытаются учесть сочетание разнонаправленных факторов (типичную «матрицу» из факторов можно посмотреть, например, в прогнозе крупнейшей консалтинговой компании McKinsey). Многие из факторов по-прежнему выглядят крайне неопределенно:

  • Каким будет ответ системы здравоохранения и чрезвычайных ситуаций в разных странах — как в Китае или менее эффективным?
  • Является ли эпидемия вируса сезонной, то есть сойдет ли она на нет сама, когда в Северном полушарии начнется лето?
  • Какова реальная летальность (соотношение умерших к переболевшим) с учетом не распознанных официально случаев и еще не выздоровевших заболевших? Насколько она выше, чем у сезонного гриппа?
  • Как уровень летальности зависит от состояния медицинской системы в каждой стране и ее способности справиться с резко возросшей нагрузкой?
  • Насколько вероятна вторая волна эпидемии на территориях, которые, справившись с первой, отменят ограничительные меры? Главным образом, экономистов интересует, будет ли вторая волна эпидемии в Китае.

Отдельно в сценариях рассматривают возможные экономические последствия самой эпидемии и мер по борьбе с ней, а также действенность инструментов, которые задействуют власти разных стран для поддержки экономики. Большинство эффектов проявляется в виде резких шоков, которые могут:

  • останавливать рынки труда и торговлю;
  • уничтожать мировое богатство;
  • разрывать производственные цепочки сложных продуктов;
  • подрывать государственные финансы и денежные системы;
  • менять — локально или кардинально — поведение людей и структуру спроса в экономике.

Так, например, китайская экономика уже начала восстанавливаться после первого удара эпидемии — но делает это медленно. Виной тому проблемы на рынке труда: китайские работники, отправленные в бессрочные отпуска в конце января, как утверждают руководители их компаний, не спешат возвращаться к работе.

Сценарии воздействия эпидемии на экономику разных стран, учитывающую все шоки, в начале марта представил вашингтонский исследовательский институт Brookings. Она основана на модели гипотетической эпидемии гриппа с высокой летальностью, которая была создана еще в 2006 году. Подробнее об этой модели и ее выводах читайте тут(pdf).

Другие прогнозисты использовали модели глобальной экономики, учитывающие в основном торговые и финансовые потоки между странами и международные производственные цепочки (вроде производства айфонов, которые фактически являются совместным американо-китайским продуктом). Так, крупнейшее финансовое агентство Bloomberg разработало сценарии, основанные на широкомасштабной модели глобальной экономики NiGEM, которая учитывает шесть тысяч различных параметров в 60 странах мира, в том числе в России, и взаимодействие между рынками разных стран.

Вот три группы сценариев — по поводу того, что будет с экономикой при пандемии коронавируса

Мягкие сценарии

Коротко. Эпидемию быстро победят, основной урон понесет (или уже понес) Китай, а восстановление займет всего несколько месяцев. Эти сценарии наименее вероятны.

Мягкие сценарии описывают ситуацию, в которой от эпидемии пострадал преимущественно Китай. В основе сценариев лежит оптимистичное допущение, что в стране не случится вторая волна распространения вируса — после того, как будут сняты ограничения на перемещения граждан и меры «социального дистанцирования», то есть жесткий карантин.

Согласно таким сценариям (описаны, например, McKinsey и Bloomberg), в основном производство в Китае восстановится уже в конце марта, но в эпицентре — провинции Хубэй — оно затянется до середины второго квартала. Возможны и локальные сложности: предприятиям какое-то время будет не хватать рабочей силы мигрантов из сельских районов, которые не сразу вернутся в города после снятия карантина. Не ясно, как будет восстанавливаться потребительский и промышленный спрос: возможно, люди и компании будут покупать не то и не в таких количествах, как это делали до эпидемии.

Китайская экономика в таких сценариях теряет менее процента годового роста, а мировая — доли процента. Даже нефтедобывающие страны в целом за год пострадают не сильно: вслед за восстановлением спроса на топливо во втором квартале цены на нефть пойдут вверх.

Эти сценарии, впрочем, с каждым днем выглядят все менее вероятными. В мире есть уже как минимум четыре самоподдерживающихся очага эпидемии за пределами Китая. Каждая из экономик, которые может охватить эпидемия, сравнимы по размерам и важности с китайской:

  • очаг в Восточной Азии с центром в Южной Корее и Японии;
  • на Ближнем Востоке с центром в Иране;
  • в Америке с центром в США;
  • и самый крупный — в Европе с центром в Италии.

Очевидно, что и сама эпидемия, и борьба с ней за пределами Китая только начинаются. Точно предсказать их масштабы пока невозможно, но уже ясно, что последствия будут тяжелыми. Связи между странами рушатся на глазах: так, 11 марта президент США Дональд Трамп почти полностью закрыл сообщение между США и Европой для граждан других стран — и серьезно ограничил его для американцев.

Сценарии средней тяжести

Коротко. То, через что прошел Китай, испытают на себе многие страны. Всем так или иначе удастся, заплатив большую цену, остановить распространение вируса. Мировая экономика в целом восстановит темпы роста к середине 2020 года, глобальная рецессия маловероятна. Эти сценарии наиболее вероятны.

Сценарии средней тяжести описывают развитие пандемии, при котором власти различных стран, взяв пример с Китая, побеждают распространение коронавируса жесткими ограничениями на перемещение и общение граждан. При этом многим странам придется пережить лишения, сравнимые с китайскими, а некоторым регионам — с тем, что происходило в городе Ухань, где находился эпицентр эпидемии. Так, McKinsey рассматривает сценарии для США, при которых в стране будет один крупный очаг эпидемии с числом заболевших от 10 до 500 тысяч человек, три-четыре очага в три раза меньше и «длинный хвост» из городов с десятками случаев.

В этих сценариях много неопределенностей:

  • Некоторые из них предполагают, что в Северном полушарии эпидемия будет иметь сезонный характер, то есть пройдет сама с наступлением тепла. В этом случае вирус, возможно, продолжит распространяться в теплых регионах вроде Индии и Африки.
  • Очевидно, не все государства обладают развитой системой медицины. В странах со слабой медициной последствия эпидемии будут тяжелее.
  • Жители далеко не всех стран готовы легко принять ограничения: им нужно будет существенно изменить свой образ жизни, который отличается от китайского большими гражданскими свободами. Это грозит этим странам более глубоким и долгим падением спроса.
  • Не ясно, насколько быстро восстановится спрос на международные перевозки. Если авиакомпании и туристические фирмы будут вынуждены пропустить летний пик своего бизнеса, их ждет тяжелый кризис даже в третьем квартале. Это приведет к тому, что спрос на топливо еще долго не восстановится, а значит, цены на нефть останутся экстремально низкими.

Существует опасность, что эпидемия «средней тяжести» разбалансирует мировые финансы. Как прогнозирует один из крупнейших инвестиционных банков Morgan Stanley, уже в апреле центральные банки развитых стран, пытаясь поддержать экономику, снизят процентные ставки до минимума, превзойдя рекорды мягкой денежной политики времен кризиса 2008–2009 годов. Это приведет к тому, что деньги станут очень дешевыми. Еще больше дешевых денег добавят правительства, которые будут проводить бюджетную стимулирующую политику. Так, Трамп уже объявил программу поддержки бизнеса и населения стоимостью 200 миллиардов долларов.

Такая накачка экономики деньгами, как говорят экономисты, может не подействовать на спрос, но при этом вызовет всплеск инфляции; упоминается даже полузабытый термин «стагфляция» — смесь стагнации и высокой инфляции, с которой развитые страны не сталкивались с 1980-х.

Впрочем, пока при «средних сценариях» экономисты прогнозируют умеренные потери: согласно разным исследователям, потеряно будет 1–2% мирового роста за 2020 год. Восстановление начнется уже в третьем квартале. Авиаперевозки и туризм при этом окажутся в тяжелом кризисе, из которого до конца года выйти не смогут. Цены на нефть будут низкими.

Очень плохие сценарии

Коротко. Оценки разными исследователями того, что означает слово «катастрофа», отличаются на порядки. Рассматриваются в том числе варианты, при которых в крупных странах будут миллионы жертв (в России — чуть меньше миллиона), а мировая экономика уйдет в глубокую рецессию. Очень плохие сценарии теперь рассматривают всерьез.

Тут перед экономистами открывается большой простор для прогнозного творчества.

В основном исследователи предполагают, что катастрофа будет выглядеть как средний сценарий, но продленный во времени до третьего квартала 2020-го или даже на весь год. При этом в мире будут возникать все новые самостоятельные очаги эпидемии. Для этого сценария, как пишет McKinsey, достаточно того, что вирус окажется не сезонным, то есть его распространение в Северном полушарии продолжится и летом.

Сценарии, основанные на моделях связей в глобальной экономике, показывают, что в мире случится рецессия — то есть мировая экономика не будет расти как минимум два квартала подряд. Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР, объединяет все развитые экономики мира) в докладе «Коронавирус. Мировая экономика под угрозой» представила сценарий «падающего домино», согласно которому пик экономических потерь вообще придется на конец года. Сейчас потери вызваны только снижением спроса, но скоро к ним прибавится глубокий кризис на рынке акций, сырья и инвестиций.

Годовой рост будет либо минимальным — 0,5–1% (McKinsey), либо и вовсе равен нулю (Bloomberg). Потери глобальной экономики составят около 2,7 триллиона долларов только в 2020-м (модель Bloomberg). Это сравнимо с потерями от Великой рецессии 2008–2009 годов, когда за первые полгода кризиса мировая экономика недосчиталась двух триллионов.

ОЧЕНЬ плохой сценарий

Один из сценариев от Brookings описывает большую эпидемию, которую не удается сдержать. Он основан на допущении, что вирус не подвержен сезонности, в Китай приходит вторая волна эпидемии, а меры по контролю больше не работают.

Число зараженных продолжает расти экспоненциально по всему миру. В самом жестком сценарии заражаются до 30% населения Земли. Медицинские системы разных стран рушатся, летальность растет с 2% от числа заразившихся до 3% (в реальности летальность, похоже, меньше 2%).

Счет погибших — на миллионы (в Китае, США, Индии и Индонезии) или на сотни тысяч (более 800 тысяч в России, что соответствует увеличению смертности на 40% в год). Срабатывают все возможные экономические и социальные шоки: население надолго меняет свой образ жизни, что приводит к кризису на рынках труда и потребления. Мировое богатство (цены на акции и недвижимость) резко снижаются. Повсеместно падает производство.

Потери экономик некоторых стран в таких сценариях достигают 9 процентных пунктов в год. Россия будет одной из главных пострадавших — минус 8 процентных пунктов, что соответствует годовому падению ВВП около 6%.

Такой сценарий совпадает с экстремальными прогнозами эпидемиолога Марка Липсица из Гарварда: в них речь идет о 40% зараженного населения Земли до конца 2020 года (прогноз не подтвержден научными статьями). Математики подсчитали, что при сохранении экспоненциального роста числа зараженных количество выявленных случаев достигнет полумиллиарда уже в мае.

Этот сценарий, однако, описывает скорее гипотетический мир, который отказался от карантинов и прочих ограничительных мер. Учитывая успешный опыт Китая и других стран Азии в борьбе с эпидемией и решимость властей в других странах, он кажется невероятным.

Еще один, хотя и не такой драматичный, сценарий Brookings предполагает, что коронавирус превратится в подобие сезонного гриппа. В этом случае эпидемия будет возвращаться каждый холодный сезон еще несколько лет, вызывая все новые потери: снижение спроса, карантины и запреты на авиаперелеты. Это снизит потенциал роста глобальной экономики на ближайшие годы.

Не для слабонервных

Дмитрий Кузнец

  • Напишите нам

7 негативных последствий коронавируса для мировой экономики

Эпидемия коронавируса стала одной из главных угроз для мировой экономики и финансовых рынков.

Вирус, обнаруженный в декабре прошлого года в китайском городе Ухань, заразил уже свыше 110 тысяч человек по меньшей мере в 110 странах мира согласно данным Всемирной организации здравоохранения.

Из них более 4 тысяч человек умерли из-за вируса согласно данным ВОЗ.

Большинство подтвержденных случаев заражения вирусом — в Китае. Это свыше 80 тысяч человек.

Чтобы сдержать распространение вируса, получившего название COVID-19, власти Китая закрыли города, ограничив передвижение миллионов человек и затормозив бизнес-операции. Все это привело к замедлению роста экономики страны.

Что еще хуже, вирус быстро распространяется по всему миру, затрагивая такие страны, как Италия, Иран, Южная Корея, где уже более 7 тысяч случаев заражения. Среди других европейских стран, оказавшихся под угрозой распространения коронавируса, оказались Франция, Германия и Испания – там уже более тысячи случаев заражения вирусом.

Эксперты отмечают, что с экономической точки зрения негативную роль играет не столько количество зараженных, сколько экономические последствия, которые связаны с мерами, принятыми против распространения вируса.

Обеспокоенность по поводу распространения коронавируса также влияет на рынки по всему миру, что приводит к падению цен на акции и доходность облигаций.

Ниже мы расскажем о 7 главных последствиях коронавируса для мировой экономики.

Понижение экономических прогнозов

Эпидемия коронавируса привела к тому, что крупные институты и банки понизили свои прогнозы роста мировой экономики. Одной из последних организаций, понизивших прогноз роста мировой экономики, стала ОЭСР.

В мартовской отчете эксперты ОЭСР понизили прогноз роста экономики в 2020 году почти для всех экономик мира.

Согласно отчету ВВП Китая будет переживать наибольшее снижение. Рост крупнейшей азиатской экономики, согласно прогнозу, составит 4,9% в текущем году. Это меньше предыдущего прогноза роста на 5,7%.

При этом прогноз роста мировой экономики — 2,4% в 2020 году, что ниже предыдущего прогноза роста на 2,9%.

Снижение производственной активности

Производственный сектор Китая серьезно пострадал из-за эпидемии вируса.

Индекс Caixin/Markit Manufacturing Purchasing Managers’ Index — исследование частных компаний — показывает, что производственная активности Китая в феврале снизилась, достигнув рекордно низкого уровня 40,3. Показатель ниже 50 означает сокращение.

Такое сокращение производственной активности также оказало негативное влияние на экономики стран, которые тесно сотрудничают с Китаем, в частности Вьетнама, Сингапура и Южной Кореи.

Сокращение сектора услуг

Эпидемия коронавируса в Китае негативно повлияла и на сектор услуг, так как снижение потребительских расходов оказало отрицательное влияние на розничную торговлю, рестораны и авиацию.

Индекс Caixin/Markit Services PMI Китaя в феврале составил всего 26,5, это первое снижение до менее 50, с тех пор как начали исследование почти 15 лет назад.

Китай – далеко не единственная страна, в которой наблюдается негативное влияние эпидемии на сектор услуг. Также подобное наблюдается в США, крупнейшем потребительском рынке в мире.

Снижение цен на нефть

Сокращение производственной активность по всему миру привело к снижению спроса на нефть, что также послужило причиной снижения цен на нефть. Снижение цен началось еще до того, как страны ОПЕК+ не смогли договориться о новом соглашении по сокращению добычи нефти, отмечают аналитики.

Китай, главный центр распространения вируса, также является крупнейшим импортером нефти в мире.

Хаос на фондовых рынках

Опасения и страхи, связанные с распространением вируса COVID-19 и его влиянием на мировую экономику, негативно повлияли на настроения инвесторов, что в свою очередь привело к резкому снижение цен на акции на крупнейших рынках.

Аналитики отмечают, что эпидемия вируса может повлиять на рынки по трем направлениям: снижение деловой активности в Китае, снижение активности на местных рынках и стресс на финансовых рынках.

Снижение доходности облигаций

Обеспокоенность относительно распространения вируса по всему миру также привела к тому, что начала снижаться доходность облигаций.

Американские трежерис, поддерживаемые американским правительством, считаются надежными активами для инвестиций, которые инвесторы традиционно предпочитают во времена нестабильности, неопределенности и волатильности на рынках.

Доходность американских облигаций сократилась до менее 1% за последнюю неделю – такого раньше не наблюдалось. Доходность 10-летних облигаций достигла исторически низкого уровня 0,3%.

Сокращение мирового туризма

Туризм – одна из крупнейших отраслей мировой экономики, ее доходы достигают $5,7 триллиона.

В сфере туризма работают почти 319 миллионов человек, или почти 10% всего работающего населения планеты. И именно этот сектор оказался наиболее уязвимым перед эпидемией вируса.

Уже сейчас наблюдается существенное сокращение в сфере туризма, что связано с введенными ограничениями на перемещения и отмену путешествий как в секторе делового туризма, так и развлекательного.

Причем негативные последствия ощущаются далеко за пределами Китая.

Были отменены крупные конференции и мероприятия, которые планировали посетить свыше 100 тысяч человек.

Но не только конференции и выставки пришлось отменить. Многочисленные деловые путешествия в другие города и страны также отменяются, так как люди боятся распространения вируса.

Но проблема не только с деловым туризмом, но и с отдыхом. Туристы отменяют бронирование путешествий, из-за чего страдают рестораны, отели, авиакомпании и прочие транспортные компании.

Россия кормит Китай

Пандемия коронавируса, охватившая весь мир, перекраивает и экономические взаимоотношения между странами. Из-за закрытия границ сокращается товарооборот, отменяются крупные сделки и рушатся экономические связи. На этом фоне постепенное восстановление промышленных мощностей в Китае должно было стать сигналом к началу общего оздоровления мировой экономики. Однако проблема в том, что Китай открывается, а все остальные страны пока только закрываются — и из-за этого новые проблемы ждут и Пекин.

При этом торговля между Китаем и Россией в последние годы стремительно росла, и президент Владимир Путин даже публично благословил в качестве целей на ближайшее время цифру в $200 млрд — столько должен составить товарооборот двух стран. Но что будет с экономическими взаимоотношениями Москвы и Пекина теперь, когда от прежних надежд остались только воспоминания? В интервью спецкору «Новой» своей оценкой ситуации поделился вице-президент Русско-Азиатского Союза промышленников и предпринимателей Максим Кузнецов.

Карточка эксперта

Максим Кузнецов. Фото: FB

Максим Кузнецов —вице-президент РАСПП, эксперт в области инвестиционного сопровождения китайского бизнеса в РФ.

— Как сказалось на торговле с Китаем закрытие границ? Это было ощутимо?

— Граница не то чтобы закрыта, жесткого варианта закрытия нет. Фактически у нас полностью остановился только пассажиропоток. Грузопоток идет, и это привело к уникальной ситуации: между Россией и Китаем в первые два месяца 2020 года товарооборот вырос на 5,6%, до $17,6 млрд. Сократился китайский импорт, но рост был достигнут за счет увеличения экспорта из России на 21,7%. В интернете гуляют разные цифры, которые в том числе говорят о падении торговли, но причина в том, что Главное таможенное управление Китая на англоязычной версии своего сайта выложило информацию с ошибкой, перепутав Россию и Австралию. В китайской версии сайта ГТУ все корректно. Минкоммерции КНР также подтверждает рост нашего товарооборота.

Иными словами, со всем миром у Китая товарооборот упал на целых 11%.

Китай в торговле с другими странами впервые за долгое время стал чистым импортером с отрицательным сальдо внешней торговли в $7,09 млрд — а у нас все по цифрам оказалось достаточно неплохо. Сейчас еще будет наращиваться железнодорожное грузовое сообщение между странами — в части транспортировки опасных грузов и сельхозпродукции, что тоже окажет влияние на цифры по торговле.

— А что позволило России нарастить экспорт в Китай? В чем оказалось ее преимущество перед другими странами?

— Тут можно назвать несколько причин. Во-первых, Россия и Китай запустили ряд совместных энергетических проектов, и по ним планируемый объем торговли выполняется. За последние пару лет Россия запустила «Силу Сибири» и «Ямал-СПГ» — они как раз подразумевают увеличение экспорта энергетических продуктов в Китай. Вторая история медицинская: в тот момент, когда Китай был закрыт и там ощущался серьезный дефицит антисептиков, масок и других средств защиты, Россия поставляла все это в достаточно большом объеме. В принципе, поставки шли и по линии Минпромторга, и со стороны коммерческих компаний: продавали и то, что было запланировано, и те запасы, которые трогать не стоило. Объемы отправляемой Пекину продукции при этом были довольно внушительными: тех же масок отправили десятки миллионов штук.

— Такие показатели товарооборота — это теперь новая реальность или ситуация будет выравниваться обратно в сторону улучшения цифр импорта-экспорта Китая со всеми странами?

— Это зависит и от двусторонней экономической политики России и Китая, и, разумеется, от нынешней экономической действительности. Расклад такой: большую часть экспорта из России в Китай занимает минеральное топливо. Вчера нефть стоила $70 — товарооборот рос, сегодня она стоит $25 — и даже если мы ее больше поставим, то в долларовом эквиваленте все эти усилия схлопнутся. Поэтому предсказывать дальнейшие показатели товарооборота между Россией и Китаем сейчас достаточно проблематичная задача. Можно говорить, что в физическом объеме экспорт будет расти, поскольку, кроме нефти, мы будем поставлять туда больше сельскохозяйственной продукции: в прошлом году мы начали экспортировать курицу, в этом году «открылась» говядина. У китайских партнеров растет интерес к покупке в России пшеницы, ячменя и сои.

Отправлять товара Россия будет больше, но будет ли она с этого получать больше денег в долларах — вопрос спорный. Торговые цифры все равно в основном зависят от цены на нефть, а предсказать ее рост мы не можем, так что по итогам первого квартала цифры товарооборота между Китаем и Россией, скорее всего, все равно будут показывать падение по сравнению с 2019 годом. Пока незначительное: в прошлом году первый квартал мы закончили с показателем $25 млрд экспорта, в этом ожидаем — $23,5–24 млрд.

— А импорт?

С импортом ситуация похожая. Хотя Китай в этом смысле большой молодец, потому что его промышленность возвращается к прежним объемам. Яркий пример — та же история с масками. В январе Китай судорожно бегал по всему миру и искал, где их купить. В феврале они уже искали сырье для производства масок, а уже в начале марта начали поставлять маски на продажу.

Правда, по автокомпонентам и запчастям ситуация более удручающая.

В провинции Хубэй и в Ухани много автопроизводств, и они пока продолжают стоять,

так что вскоре мы увидим, что продукции оттуда почти нет, а та, что есть, будет стоить совсем по-другому.

Другими словами, показатели по импорту все-таки тоже будут сокращаться, поскольку мы не понимаем до конца, насколько глубока та кроличья нора экономики, в которую мы сейчас погружаемся. Вряд ли цены на нефть и курс доллара сейчас быстро отскочат, а пандемия коронавируса в мире пойдет на убыль в течение месяца — рассчитывать на это пока не стоит.

— То есть все будет не так плохо — но только на фоне других?

— Да. Тут надо учитывать еще и уровень политического сотрудничества двух стран. Многие китайские компании получают, по сути, политическую директиву: по этой позиции работать только с Россией. Китай многие критикуют, но его система государственного планирования построена по довольно утилитарным принципам и приводит к нужным для экономики результатам. Китайское руководство настоятельно рекомендует своим компаниям инвестировать в Россию, продавать ей свою продукцию и покупать у нашей страны товары. Соответственно, под эти цели выделяются разного рода льготы и другие меры государственной поддержки.

Сейчас главная задача в торговле между Россией и Китаем — достигнуть годового товарооборота в $200 млрд.

— Я слышал, что об этой цифре говорил и Путин — в том смысле, что она «вполне реальна». Как теперь придется корректировать планы по целевым показателям? Каков прогноз по срокам — хотя бы гипотетический?

— Все зависит от того, насколько продолжительным будет нынешний кризис. Для сравнения: в 2014 году товарооборот у нас упал с $95 млрд примерно до $61 млрд, а восстановление заняло два-три года. Сейчас очень сложно говорить о динамике изменений макроэкономических параметров. Россия, безусловно, попробует найти другие возможности для увеличения товарооборота. 2020–2021 годы объявлены официально годами научно-технического и инновационного сотрудничества между Москвой и Пекином, так что можно какие-то варианты для развития экономических связей найти здесь. Россия сейчас помогает Китаю делать тяжелые вертолеты, две страны заняты разработкой широкофюзеляжного дальнемагистрального самолета.

Я бы говорил о перспективе семи лет для достижения цифры в $200 млрд. Сейчас в ближайший год все сильно съежится, но потом опять пойдет рост.

— Может ли Россия воспользоваться моментом и попробовать договориться с Китаем, чтобы тот переориентировал на нее торговлю по тем позициям, по которым обычно он взаимодействовал с Европой и США?

— Многое будет зависеть от спроса в самой России, ведь у нас тоже вводятся какие-то карантинные меры, и пока непонятно, сколько они продлятся. Может ли Россия больше продавать в Китай своей продукции? Может.

Погрузка гуманитарной помощи в Китай, 8.02.2020. Фото: РИА Новости

Тут есть психологический момент. Китай прекрасно справился бы с эпидемией коронавируса и без поставленных Минпромторгом РФ масок, и без добрых слов со стороны российских властей и делового сообщества

— но он увидел хорошее отношение со стороны России и теперь это учитывает.

Китайские партнеры вообще всё внимательно запоминают: 23 марта в знак поддержки он отправил России в ответ 25 млн защитных масок. Мы отправляли во время эпидемии туда своих ученых и врачей, теперь Китай готов это делать для России. У официального Пекина очень хорошо развита историческая память, и все хорошее и плохое, что говорится в их адрес, они помнят очень долго.

Сейчас еще мы видим, по сути, срыв торговой сделки между Китаем и США: из-за коронавируса их товарооборот упал более чем на 20%. Пекин может воспользоваться ситуацией, чтобы саботировать принятые ранее обязательства нарастить торговлю по некоторым позициям (например, по сельскохозяйственным культурам и нефти), сохранив хорошую мину при плохой игре: форс-мажор, вы же понимаете.

Эти позиции по сельскому хозяйству Китай может восполнить как раз за счет переориентирования на российский рынок. Мы видим, что поставки сельхозпродукции в Китай растут — в том числе и по тем позициям, в которых традиционно приоритет оставался за США, те же самые соевые и бобовые культуры. К слову, в отношении той же сои отменены всякого рода ограничения по месту покупки ее в России Китаем: ту же пшеницу Пекин может закупать только из строго определенных регионов, а сою теперь — из любой точки России. Это тоже своеобразный реверанс со стороны Китая в нашу сторону.

Но с прогнозами по потенциальным выгодам нужно быть аккуратными. Китай все еще не опубликовал данные о росте ВВП за первые два месяца. Вряд ли их не успели посчитать. Вышли индикаторы PMI производственного сектора за февраль, которые показали снижение до 35,7 пункта. 50 пунктов — это когда ситуация стоит на месте, выше — рост, ниже — падение. Как мы видим, падение значительное, но оно временное. Китайская промышленность сможет «размазать» провал февраля на другие месяцы, но сможет ли остальной мир купить эти товары?

По данным ВОЗ: коронавирус затронул 101 страну

Сдержанное влияние

— Число зараженных коронавирусом COVID-19 в мире к 9 марта составляет 109 332 человек, сообщает Национальная комиссия по здравоохранению КНР. Скончались в результате инфицирования 3 820 пациентов. 61 869 смогли побороть болезнь. По данным Всемирной организации здравоохранения случаи заражения коронавирусом обнаружены в 101 стране.

Реклама

— По данным СМИ, китайская торговля сильно пострададала в связи со вспышкой коронавируса — импорт в страну снизился на 4%, а экспорт упал на 17,2% в долларовом эквиваленте. Однако, отмечается, что товарооборот между Россией и Китаем вырос.

— При этом эксперты Bloomberg подсчитали, что возможный ущерб мировой экономике от эпидемии может составить $2,7 трлн. Они описали четыре сценария, по которым будет развиваться ситуация. Если Китаю оперативно удастся справится с ситуацией, влияние на мировую экономику будет сдержанным.

^^^Россия держит оборону^^

— 8 марта оперативный штаб сообщил, что в России зарегистрировали три новых случая заражения коронавирусом у жителей Московской, Белгородской и Калининградской областей. Все заболевшие ранее вернулись из Италии.

— Всего на территории России было зафиксировано 17 случаев заражения с момента начала вспышки коронавируса в Китае — трое из них выздоровели. Более того, в Казани уже выписали восемь россиян, эвакуированных с лайнера Diamond Princess.

— Тем временем власти Москвы сообщили, что за нарушение режима карантина из-за коронавируса может быть назначено уголовное наказание. Максимальная санкция за нарушение — до пяти лет лишения свободы в случае, если из-за нарушения правил наступило массовое заражение людей и смерть человека.

— Также авиакомпания «Победа» приостановит полеты в Италию из-за сложной эпидемиологической ситуации в стране до 31 марта.

COVID-19 шагает по миру

— В Италии из-за вспышки коронавируса до 3 апреля закрыли на въезд и выезд Ломбардию и еще 14 провинций.

— В Нью-Йорке из-за распространения нового коронавируса объявили чрезвычайное положение. По словам губернатора штата Эндрю Куомо, всего число подтвержденных случаев заражения в Нью-Йорке составило 89.

— В Египте коронавирус обнаружили у 45 пассажиров круизного лайнера Luxor Nile. Уточняется, что россиян среди них нет.

— Положительный результат на коронавирус показали анализы, взятые у одного из посетителей конференции с участием президента США Дональда Трампа и вице-президента Майкла Пенса.

— Как сообщил во время прямого эфира на Facebook глава итальянского региона Пьемонт Альберто Чирио, он заразился коронавирусом COVID-19. На данный момент чиновник изолирован в своем доме, заболевание протекает без симптомов. Господин Чирио сообщил, что продолжит работать из дома. В ближайшее время его коллегам проведут тест на коронавирус.

Последствия мировой экономики коронавируса

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *