Посещаемость Эрмитажа упала из-за коронавируса

Москва. 5 марта. INTERFAX.RU — В связи с коронавирусом поток туристов в Эрмитаж немного сократился, сообщил директор музея Михаил Пиотровский.

«Китайских туристов мы не считаем. Количество туристов в целом падает, примерно сейчас на 8%. Теперь к нам не будут ездить еще и итальянцы. Это повод задуматься о том, что туризм нельзя делать единственным источником дохода. Сейчас хорошая возможность сходить в Эрмитаж. Можно детям снова будет сидеть на полу», — сказал Пиотровский на пресс-конференции в информационном агентстве «Интерфакс Северо-Запад» в четверг.

Он также заявил, что Эрмитаж не намерен отказываться от планов проведения выставок китайского искусства и молодых корейских художников в 2020 году. «Есть в планах в мае большая китайская выставка. Пока еще не знаем, что и как будет. Но сами ничего не отменяем. Мы отправили письмо коллегам в Китай со своим восхищением, как они борются с проблемой коронавируса», — рассказал Пиотровский.

Он добавил, что 24 марта также откроется выставка молодых художников Кореи. «Ничего не откладываем, вещи едут. Не знаю, приедут ли люди. Но выставка намечена и состоится», — подчеркнул директор Эрмитажа.

Ранее в четверг стало известно, что у итальянского студента в Петербурге выявили заражение COVID-19. Заболевший учится в Северо-Западном государственном медицинском университете (СЗГМУ) им. Мечникова. В общежитии этого вуза ввели карантин на 15 дней.

Эрмитаж пытается защитить своих посетителей от коронавируса

Эрмитаж ввел меры безопасности из-за вспышки коронавируса в Китае. Об этом в Эрмитаже сообщили корреспонденту «Мойки78». Однако подробно об этих мерах Эрмитаж рассказать пока не может.

Дополнительные меры безопасности, как пояснили в пресс-службе, связаны именно с возникновением вируса. Отметим, что Эрмитаж входит в число наиболее посещаемых туристами достопримечательностей Петербурга, в связи с чем меры безопасности и были усилены.

ЧТо нужно знать о смертельном коронавирусе из Китая. Фото: Мойка78

Ежегодно в Петербург прибывает огромное количество туристов из КНР, только в 2019 году их число достигло 1,3 млн человек. Традиционно привлекательными для туристов из Китая в Петербурге являются музеи и дворцы, именно к этим местам гости города проявляют наибольший интерес. «Мойка78» провела анализ готовности петербургских музеев к борьбе с коронавирусом 2019-nCoV. Как показали результаты исследования, практически ни один крупный городской музей не вводит дополнительные меры безопасности.

Симптомы смертельного коронавируса из Китая. Инфографика. Мойка78

В Китае 25 января отмечался новый год — праздник, в который число международных перелетов из КНР и на территорию страны стремительно возрастает. Как правило, в этот праздник у китайцев принято навещать близких, что создает самую большую миграцию людей в мире, в 2020 году это число может достигнуть 400 млн человек за практически две недели выходных. Отметим, что туроператоры массово приостанавливают туры в КНР и зарубеж в связи со вспышкой вируса. «Мойка78» рассказывала, как отток китайских туристов повлияет на экономику Петербурга.

«Мойка78» уже сообщала о потенциально опасных местах в Петербурге, где можно заразиться смертельным коронавирусом.

Ранее «Мойка78» сообщала, как Роспотребнадзор готовится к борьбе со смертельным заболеванием.

Напомним, в декабре 2019 года в Ухане была зафиксирована вспышка пневмонии, вызванной новый коронавирусом 2019-nCoV. Позднее случаи заражения были зафиксированы и в других населенных пунктах Китая. Ухань и еще несколько городов закрыты на карантин. Эксперты считают, что причиной вспышки нового вируса стали дикие животные. Предполагается, что вирус начал распространяться через рынок в Китае.

13 марта в Петербурге официально ввели режим повышенной готовности из-за китайского коронавируса. В частности, в городе запретили массовые мероприятия свыше тысячи человек до 30 апреля. «Комсомолка» узнала, как эта мера отразится на работе петербургских театров, концертных залов и других площадок.

ДО ТЫСЯЧИ

Если у вас есть заветный билетик в период с 16 марта по 30 апреля, лучше всего в день спектакля позвонить в театр и уточнить, будет мероприятие или нет. Но пока большинство театральных площадок в городе работают в штатном режиме. Многие не попадают под «запрет» потому, что их залы рассчитаны на число зрителей меньше тысячи человек. Среди них, например, даже Александринский театр. Зал Основной сцены вмещает 940 зрителей, Новой сцены – до 300. Поэтому спектакли там пока никто не отменяет. Но понимая, что многие петербуржцы могут побояться пойти на массовое мероприятие, в Александринке даже решили организовать онлайн-трансляцию спектаклей. Так, «Солнечную линию» по пьесе Ивана Вырыпаева покажут на сайте театра и в официальной группе соцсети «ВКонтакте» 17 и 18 марта.

В БДТ ввели особый режим дезинфекции помещений.Фото: Артем КИЛЬКИН

Другие городские театры пока онлайн-спектаклей не предложили. Но все еще ждут публику согласно афише. В штатном режиме, например, работают и Михайловский, и Большой драматический, и Театр имени Ленсовета, и «Мастерская», и Балтийский дом, и Комиссаржевка. Изменение только одно – городские театры усилили меры дезинфекции. Проще говоря, стали чаще убираться, протирать перила, ручки дверей, лестницы. Особенно тщательно подошли к делу в БДТ.

– В туалетных комнатах и в буфетах дополнительно размещены дозаторы с антисептиком для рук, а также в помещениях буфетов установлены специальные системы обеззараживания воздуха, которые безопасны к использованию во время присутствия людей. В дальнейшем такие системы будут установлены и в гардеробах, – рассказали в БДТ.

БЕЗ АНШЛАГОВ

У более крупных площадок ситуация другая. Например, в большом зале Театра «Мюзик-Холл» – почти 1,5 тысячи мест. Однако здесь выход нашли сразу же – ограничить продажу билетов и сократить число зрителей.

– Все спектакли и концерты, указанные в нашей афише, состоятся. В период с 16 марта по 30 апреля согласно Постановлению Правительства Санкт-Петербурга мы будем продавать билеты в большом зале только в партер, а это примерно 800 мест, – отметили в «Мюзик-Холле».

Балтийский дом работает в штатном режиме.Фото: Олег ЗОЛОТО

А вот с площадками, куда билеты раскупают за несколько месяцев, ситуация сложнее. Например, в Мариинском театре основная сцена рассчитана на 1110 посадочных мест, а новая сцена может принять до 2 тысяч зрителей. И на некоторые ближайшие спектакли билетов уже нет. Как будет организована работа, в Мариинском театре «Комсомолке» оперативно ответить не смогли. Однако на своем сайте и в соцсетях зрителей предупредили:

– Мариинский театр продолжает свою работу с учетом ограничений. В репертуаре театра возможны изменения. Просим отнестись с пониманием к создавшейся ситуации. Дополнительная информация будет публиковаться на официальном сайте Мариинского театра.

Новая сцена Мариинского театра вмещает около 2 тысяч зрителей.Фото: Олег ЗОЛОТО

ПОД ВОПРОСОМ

Пока нет точного ответа о работе и в Цирке на Фонтанке. До конца месяца в их афише значатся представления «Итальянский цирк Togni». Ближайшее намечено на 20 марта. Пока об отмене представлений не сообщается, несмотря на то, что цирк рассчитан на 1800 зрителей. Правда, билеты раскуплены не полностью, поэтому и необходимый «порог» не превышен.

– Мы ждем распоряжений. Мы являемся филиалом большой компании, которая расположена в Москве. Поэтому все предписания и приказы приходят оттуда, – отметили в Цирке на Фонтанке.

Об отмене концертов пока не говорят и в БКЗ «Октябрьский». Хотя зал огромный – на 2700 мест. Из ближайшего в афише – концерт «Soprano Турецкого» 18 марта. Как отметили в БКЗ, пока вопрос о режиме работы обсуждается, а за информацией стоит следить на сайте.

В Цирке на Фонтанке пока представления не отменяют.Фото: Олег ЗОЛОТО

Могут отмениться события в концертном зале «Аврора». Пока там ограничили продажу билетов на все мероприятия до 30 апреля. К слову, зал может вместить 2000 человек.

– Об отменах концертов или переносах мы будем сообщать заранее. Следите за информацией, – призвали в концертном зале «Аврора».

Ограничили продажу билетов на концерты и в популярном клубе A2 Green Сoncert. При отмене мероприятий там тоже обещают сообщать заранее на официальном сайте и в соцсетях.

НА ЗАМЕТКУ

Прежде чем идти на концерт или спектакль (даже если его зал вмещает меньше тысячи человек), уточните, состоится ли спектакль. Чаще всего номер телефона, на который можно обратиться, указывается на билете.

КАК СДАТЬ БИЛЕТ

Если вы все-таки решили не идти в театр или на концерт, вы имеете право сдать билет. Сроки возврата обычно также пишутся на билете. В некоторых театрах вернуть средства при сдаче билета перед самым началом спектакля по правилам нельзя. Однако вы имеете право документально подтвердить обстоятельства, из-за которых пропускаете мероприятия (например, в случае болезни).

Билеты, купленные в кассе театра, обычно там и нужно сдавать. Если вы приобретали их у билетных операторов и в городских театральных кассах, их тоже возвращают по месту приобретения. Если вы покупали билеты на онлайн-ресурсах, обратитесь в их службу поддержки. Часто, чтобы сдать билет, нужно заполнить на сайте специальную форму и указать причину возврата.

Работники культуры рассказали, как переживают кризис из-за пандемии коронавируса

В пресс-центре Медиагруппы «Патриот» обсудили проблемы культуры из-за ограничений властей во время пандемии коронавируса. На мероприятии под названием «Культура на карантине. Как в условиях эпидемии будут работать театры, музеи и концертные залы» собрались видные представители петербургской интеллигенции. Корреспондент Федерального агентства новостей передает с места событий.

В дискуссии участвовали:

— Кирилл Нюквист, директор Музея городского электрического транспорта;

— Александр Канторов, художественный руководитель и главный дирижер Санкт-Петербургского государственного симфонического оркестра «Классика», заслуженный артист Российской Федерации;

— Вадим Каспаров, директор Санкт-Петербургского Дома танца «Каннон Данс», организатор международных фестивалей современного танца Open Look, Dance4Kids/Танец Будущего;

— Владимир Самсонов, солист Мариинского театра, заслуженный артист РФ;

— Иван Ожогин, актер музыкального театра, певец, лауреат национальных театральных премий «Золотая маска» и «Музыкальное сердце театра».

Модератором мероприятия выступил генеральный директор ФАН Евгений Зубарев.

Как карантин отразился на работе артистов

Солист Мариинского театр Владимир Самсонов рассказал о ситуации с работой учреждения культуры во время эпидемии.

«Буквально на днях пришло сообщение из режиссерского управления о том, что до 10 апреля все спектакли на сценах театра отменились. При этом до 31 марта включительно отменились все репетиции и записи, которые должны были быть», — сообщил Самсонов.

По его словам, все штатные сотрудники учреждения ушли в оплачиваемые отпуска. Он поясняет, что текущая ситуация не отразится на заработках работников Мариинского театра, так как он финансируется из государственного бюджета.

«Проблема только у тех, кто на контракте, на котором работает большинство солистов. Контракт — это оплата за выполненную работу в самом спектакле и репетиции. Эта категория артистов осталась без финансирования», — сказал заслуженный артист России.

В свою очередь, художественный руководитель Санкт-Петербургского государственного симфонического оркестра «Классика» Владимир Канторов заявил, что его коллектив «выручает Бетховен».

«Мы намерены сыграть все симфонии. На днях мы собрались, проиграли их на репетиции и поняли, какая огромная работа предстоит музыкантам. Поскольку это намечено на осень, то вирус просто обязан отступить и дать возможность нам сыграть всю симфонию Бетховена», — заверил дирижер.

В части финансирования работы оркестра Канторов признался, что музыканты не могут пожаловаться на проблемы с этим.

«Наша репетиционная работа оплачивается, и мы со спокойной совестью готовимся к нашим планам», — указал он.

Однако предыдущие представители творческой интеллигенции поддерживаются за счет государства. Со стороны частного сектора культуры выступил директор Санкт-Петербургского Дома танца «Каннон Данс» Вадим Каспаров.

«С первым кризисом мы столкнулись в 1998 году. Потом были кризисы в 2008 и 2014 годы. Никакой кризис так не затрагивал нас, как этот. Мы пока не понимаем, какие будут последствия, но сейчас одномоментно остановилось практически все. Так, в эти дни должен был состояться фестиваль dance for kids», — поделился информацией Каспаров.

В отличие от государственных театров, где не нужно платить аренду, частный сектор понесет наиболее серьезный урон, уверен Каспаров.

«Это большая проблема. Если кризис продлится еще месяц, то это ничего, но если до лета, то мы очень сильно пострадаем. Культура не является госсферой, но она значима. Доходы очень серьезно сокращаются, и настроение у меня не такое оптимистическое», — добавил директор.

Поделился мнением по сложной ситуации в культуре актер музыкального театра Иван Ожогин.

«Я пока не могу сказать, как эта ситуация ударит по моему сектору, так как не являюсь сотрудником штатного театра. Я работаю как ИП, а также продюсирую несколько проектов и работаю в основном на себя», — объяснил Ожогин.

При этом артист сожалеет, что ему в организации мероприятий не помогает государство. Однако некоторые концертные площадки, с которыми были заключены договора на аренду, идут навстречу, говорит Ожогин.

«Надеюсь, что к концу мая ситуация стабилизируется и нам удастся не сильно углубиться в финансовые потери», — отметил артист.

Директор музея городского электрического транспорта Кирилл Нюквист сообщил, что точка притяжения для туристов и горожан также закрыта на время пандемии коронавируса.

«С 19 марта мы закрылись и планируем открыться 30 апреля. Наш музей ведомственный, но за годы набрал популярность среди гостей города и петербуржцев. Однако сейчас закрыты все программы. В то же время коллектив музея продолжает работать и занимается реставрацией старинных вагонов», — сказал он.

Работники культуры у власти

В ходе дискуссии Зубарев задал вопрос гостям мероприятия, какие бы действия те предприняли, если находились у власти. В таком случае, считает Вадим Каспаров, нужно правильно оценивать последствия от принятых властью решений.

«Когда принимаются какие-то решения, то нужно сразу думать о последствиях. Если все пострадавшие стороны обратятся к государству, то никаких средств не хватит, чтобы их поддержать. Мне кажется, нужно было придумать ход, который не связан с полным закрытием», — выразил мнение Каспаров.

Иван Ожогин считает, что правильно было бы сделать послабления для тех людей, которые пользуются кредитами.

«Люди должны несколько триллионов рублей микрокредитным организациям или просто банкам. Ведь банковский сектор финансируется и субсидируется. Людям нужна реальная помощь в этом направлении — либо кредитные каникулы, либо снижение процентных ставок», — заявил актер.

В своем выступлении Владимир Самсонов подчеркнул, что в текущей ситуации государство должно помочь культуре.

«Не выборочно, а всем должно происходить на законном уровне, Совет Федерации и Государственная дума должны выдвинуть четкую программу по поддержке культуры, которая наиболее пострадала», — сказал Самсонов.

Может поменять профессию?

Участники пресс-конференции высказались на тему, могут ли они на время поменять профессиональную деятельность. В частности, Ожогин подверг сомнению такой шаг.

«Как человек может поменять профессию? Это как научиться дышать через ухо или глаз? Для выживания возможно. Тогда встает вопрос: а зачем жить?» — задался вопросом актер.

Его поддержал Владимир Самсонов, заявивший, что «всему свое время».

«Если ты певец и разгружаешь хлеб, то это странно. Однако все, что не убивает, делает нас сильнее. Мы, как птица феникс, — восстанем еще сильнее», — выразил надежду певец.

ТеатрКак коронавирус продвинул российский театр в будущее

Театральная индустрия переживает в пандемию основательный кризис. С одной стороны, начался прекрасный новый мир. Театры щедро делятся видеозаписями и транслируют спектакли без зрителей, зато на гигантскую онлайн-аудиторию. Независимые художники придумывают инстаграм-спектакли, AR-акции и скайп-воркшопы по танцам без касаний в таком количестве, будто только коронавируса и ждали. С другой стороны, это ад — везде гигантские дефициты бюджетов, актеров и службы отправляют в отпуска за свой счет, негосударственным площадкам нечем платить аренду.

О том, как коронавирус проявляет давние изменения в театрах и требует новых и новых, рассказывает критик и художница Ольга Тараканова.

Текст

Ольга Тараканова

Выживут мобильные

«Если отправят в скопление людей, пойдешь?» — в четверг вечером я смотрю в инстаграме прямой эфир танцхудожницы Кати Бондарь, который предваряет ее завтрашний перформанс My Body Is Your Body. С 12:00 до 18:00 вечера Катя будет выполнять все команды, которые зрители перформанса подадут в ее наушники с помощью приложения Discord, теперь знакомого не только геймерам, но и офисным работникам, переведенным на удаленку. Подруга-операторка будет снимать и транслировать все в тот же инстаграм, а вечером художница проведет прямой эфир с рассказом о том, что чувствовала во время перформанса.

«Мы все оказались в новом пространстве тел, перемещений, коммуникации <…> Я отдаю свое тело, свой телесный интерфейс в ваше пользование <…> За исправностью аватара следят также пользователи — удовлетворение базовых потребностей важно», — пишет Бондарь. Она приводит примеры команд: «спроси, нужна ли помощь соседу из 74-й квартиры твоего дома», «покорми себя», «сядь в метро и езжай до станции „Белорусская“», «танцуй», «начни говорить сама с собой о коронавирусе».

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Katya Bondar (@ne_katya_ne_bondar) 19 Мар 2020 в 7:45 PDT

Если бы коронавируса не было, его стоило бы придумать. Давайте честно: перформанс My Body Is Your Body интереснее говорит о современности, чем большая часть того, что идет в закрытых до 10 апреля государственных театрах. Или большая часть того, что показывает национальный фестиваль-премия «Золотая маска», который в четверг наконец заявил о переносе и бросил играть спектакли для 15 членов жюри.

Впрочем, даже государственные театры вирус как будто бы буквально за день продвинул на пару сотен шагов в будущее. Это выглядело рефлекторной, мгновенной реакцией: все вдруг выдали по записи, а то и целому видеоархиву, хотя раньше так ревностно охраняли их в страхе, что обнародуй видео — и офлайн-посещаемость бесповоротно снизится.

Самые смелые даже взялись в прямом эфире транслировать спектакли без зрителей. И тут радость не в том, что теперь все-все-все получили возможность прикоснуться к высокому искусству Метрополитен-оперы (она каждый день транслирует свои лучшие оперы) или Пермского театра оперы и балета. И даже не в том, что самоизолированными вечерами можно смотреть, скажем, трансляции спектакля про жизнь без секса с Müenchner Kammerspiele и воркшопы по феминистским технологиям из Hebbel am Ufer — а это чуть ли не самые интересные площадки экспериментального театра в мире. Но еще, например, в том, что спектакль независимого алма-атинского «Артишока», камерную оперу по казахской сказке, которая едва ли доехала бы когда-то до России, посмотрели 7 тысяч человек, в том числе толпы местных художников.

Как так вышло? В Казахстане театры закрыли на пару дней раньше — и умная команда отреагировала мгновенно, до того, как поезд, битком набитый трансляциями, отъехал и все они вызывают уже только легкую усталость. То есть коронавирус еще и перераспределяет если не власть, то хотя бы видимость — в пользу мобильных и адекватных, а не грузных и неповоротливых.

Во время пандемии прекарны все

«Мы вам трансляцию, а вы нам по возможности краудфандинг — иначе не выжить» — на самом деле адекватность растет из отчаяния. Вот простая арифметика: сезон длится около десяти месяцев, карантин при лучшем раскладе продлится месяц. Потеряна примерно 20-я часть бюджета у тех, кто складывает его из государственной дотации и собственных заработков, десятая — у независимых. Добавим срывы гастролей, срывы фестивалей на ближайшие полгода — кто сейчас будет оформлять визы и вообще что-то планировать? Ситуация реально критическая. «Ущерб составит примерно около 50 миллионов рублей», — прогнозирует Кирилл Крок, директор Театра Вахтангова, вроде как самой экономически успешной площадки в Москве.

В другом комментарии Крок говорит следующее: «Как работать с персоналом и что делать, будем решать завтра-послезавтра. То ли переводить в отпуск за свой счет, то ли продолжать платить зарплату». Параллельно в Сеть утекает приказ министерства культуры: «представить информацию о введении режимов неполной занятости в связи с распространением коронавирусной инфекции». Все, кто видит документ, с первого раза читают его не так — не «представить информацию», а ввести эти самые режимы. Не так, но и между строк — потому что понятно, что информация такая есть и ее количество будет расти.

Вообще-то это называется «прекарность» (с английского «незащищенность») — когда не можешь спланировать ничего ни на 20 лет вперед, ни на две недели. Обычно прекариатом называют разнородную социальную группу из всех, у кого нет постоянной зарплаты, отпусков, больничных, пенсионных накоплений — это и сотрудники служб доставки, и университетские преподаватели на срочных договорах, это все фрилансеры, все мигранты и, да, многие художники. Но во время пандемии прекарны все. Будете планировать поездку через пару месяцев? А уверены, что завтра еще сможете выйти из дома — вдруг объявят полный карантин? Ваш легкий кашель — это точно не симптом?

И все-таки именно те, кто свое прекарное положение осознал давно, к сегодняшней ситуации оказались готовы лучше других. Во многих западных странах мгновенная мобилизация художников-фрилансеров и профсоюзных организаций, которые их давно поддерживают.

Вот британская Equity вывешивает памятку: требуйте оплачиваемого больничного; подавайте на всеобщее кредитование — это ежемесячные госвыплаты для тех, кто не может работать или получает очень мало. Вот берлинские художники сами собирают «Фонд помощи художникам с низким доходом и на фрилансе» — кто может, делится деньгами, потом их распределяют между теми, кто нуждается: «В первую очередь это бедные, малообеспеченные, без доступа к господдержке и госздравоохранению, без отпусков, возрастные, с особыми потребностями, с иммунодефицитом, черные и цветные, транс*, гендерно-неконформные, квиры, все с иждивенцами».

Вирус — не только угроза, но и катализатор

В это время Союз театральных деятелей Российской Федерации (на самом деле, один из немногих рабочих и небессмысленных профсоюзов у нас) публикует такое обращение председателя: «Я понимаю, что возникнут и финансовые сложности, и организационные, и моральные, но, я уверен, мы справимся <…> Дай бог, 10 апреля все завершится, а пока давайте не терять своего оптимизма и будем все здоровы».

К сожалению, российскую театральную индустрию коронавирус застал в момент, когда все уже, конечно, заговорили о трудовых правах и потребности объединяться, но сделать толком ничего не успели. Союз независимых театров все еще не вылезает из долгов, команды-участники едва уживаются между собой и с «Театром.doc» на новой «Площадке 8/3».

Участницы «Кариеса капитализма», спектакля как раз об экономической незащищенности в театральной индустрии, который мы выпустили в октябре 2019 года, научились собирать все новости о профсоюзах и даже высказали свои требования: сформировать прозрачные и унифицированные схемы оплаты труда для художников-фрилансеров, научиться привлекать частные инвестиции и юридических консультантов, параллельно — научиться отдыхать, брать перерывы в работе, а в пределе — требовать мира с безусловным базовым доходом, такой социалистической утопии, в которой все ежемесячно получают достойный минимум на еду и жилье. Но это идеи — дел нет.

И все же вот это вопрос не только горизонтальности и взаимопомощи, но еще и критико-утопического отношения к текущей ситуации, который формируется в российском театре в последние лет пять, — он все-таки стал почвой для мгновенной и адекватной мобилизации. Первая адекватная реакция в российской культурной сфере на пандемию коронавируса — медиапроект #RussianCultureVsCOVID19. Его по собственной инициативе запустили пять человек, которые вообще-то занимаются театром. На пятый день после старта они сотрудничают с командой «ВКонтакте» и дают комментарии ТАСС.

«Лучшее, что каждый из нас сейчас может сделать в своей сфере, — не паниковать и не отстраняться, а включиться и объединяться с другими людьми в поисках решений. Понятно, что это утопия — но ведь из безумных утопических проектов порой рождаются очень стоящие вещи», — сказала в интервью мне одна из инициаторок RCVC19 Саша Воробьева.

И правда, самый интересный эффект коронавируса — как он в момент раздвигает границы публичного воображения. Вот, например, в статье из авторитетного Technology Review Массачусетского института пишут, что на ближайшие пару лет мы входим в цикл из привычной жизни и жизни в самоизоляции — месяц так, два так. Авторов уже критикуют за неточную интерпретацию данных, но могли ли мы даже помыслить такой мир еще неделю назад?

Собственно говоря, упражнения в воображении — это как раз то, чем занимается хороший театр. И еще — проявлением невидимых, тех, у кого обычно нет в культуре голоса: ну, например, думали ли мы так много о том, как важна и как логистически устроена работа служб доставки, пока не оказались в самоизоляции? Осознавали ли так отчетливо разницу между теми, кто может позволить себе самоизоляцию, и теми, кто вынужден продолжать выходить в мир — за деньгами себе, за продуктами родственникам?

Технически мы были давно готовы к миру с коронавирусом и даже ждали его: Skype, Zoom, диджитал-перформансы. Экономически и политически — едва-едва начали готовиться, пострадаем сильно. И все-таки очевидно, что COVID-19 — не только угроза, но и катализатор.

Посещение эрмитажа в связи с коронавирусом

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *