ЗАГАДКА КАРАНТИННОГО ОСТРОВА

«…чума» слово не наше – турецкое,
«карантин» же – слово итальянское, «сорок дней» означает…»

«Фаварит» В.Пикуль
Основным источником при описании карантинного острова cлужили записки Князя Григория Потемкина об образовании карантина на близлежащем к Херсону острове, и записки о посещении Херсона Франсиском де Миранды. Последнему посчастливилось, впрочем, как и всем прибывающим в Херсон, провести в карантине, замкнутым на острове, месяц. В незабываемый херсонский октябрь, когда разноцветная листва заставляет склонять свои головы деревья и любоваться своим отражением в Днепре, а теплый ветер чуть поправив их прически продолжал шевелить зеленую траву у их ног.
Карантин и лазарет в Херсоне были учреждены уже на заре существования города. О них, в частности, в своем письме Потемкин начальнику над войсками, стоявшими в Херсоне, генерал-поручику графу Антону де Бальмену писал: «Часто в госпиталях не болезнь истребляет людей, но нужда. По неустройствам, найденным вами в карантине, лазарете и госпитале, с прискорбием вижу, что много потерпели мы утраты в людях от нерадения тех, коих вашему назиданию вверено…».
КАРАНТИН располагался недалеко от города, между реками Днепр и ее правым рукавом – Кошевой на одноименном острове, в его восточной части. В памяти российского командования были свежи еще в памяти неудачное взятие Очакова в предыдущую войну, когда все захваченные территории с занятыми и вновь отстроенными ретраншементами, включая Александр Шанц, пришлось спешно оставить и уйти с данного района почти на 30 лет. А места карантинных захоронений обходились стороной, оставшимися в этих местах, местными жителями. Но на самом деле «Карантинов» было два, еще один в Глубокой Пристани — в случае если корабль в силу своей оснастки не мог пройти до Херсона, моряки вынуждены были непосрдственно на судне наблюдать за берегом в течение месяца.
Проект Ганнибала 1778 год
С самого начала основания крепости, верфи и порта Херсон было решено устроить карантин под защитой естественное преграды реки Кошевой, и всех матросов, прибывающие в Херсон морским путем из-за границы заставили проходить месячный карантин. К 1780 году мыс Кошевого острова уже был застроен карантинными корпусами. Старое казацкое название «Остров Кошевой» вновь прибывшими строителями стало забываться, и по ныне данный острой называется Карантинный.
В проекте Херсона в 1780 г. предполагалось охватить укреплениями «мыс Карантинного острова, застроенный корпусами карантина» при сохранении уже существующих построений в Купеческом форштадте. Вместе с карантином, примерно в тоже время, возникла и таможня, в начальником её стал грек, лейтенант Георгий Бау.
Еще один проект 1778г. Русский поэт-баснописец Иван Иванович Хемницер (1745-1784) в 1779 году был назначен генеральным консулом в Смирну. По дороге в Турцию побывал в Херсоне. В своих путевых заметках Иван Иванович написал. «Карантинной дом под самым городом построенный требует по хорошему своему разположению внимание.» В 1782 году Херсон посетил бывший гетман Украины Кирилл Григорьевич Разумовского в своем письме к Ковалинскому, от 22 июня 1782 года, в частности писал «В сделанном мною в Херсоне вояже я ощущал особливое удовольствие, ибо неточию в путешествии сем не омел никакого беспокойства, но зрение мое беспрестанно занималось приятным удивлением, поколику на самой той ужасной своею пустотою степи, где в недавнем времени едва кое-где рассеянные обретаемы были ничего не значащие избушки, называемые от бывших запорожцев зимовниками, на сей пустоте, особливо по Херсонскому пути, начиная от самого Кременчуга, нашел я довольные селения верстах в 20, в 25 и не далее 30, большею же частью при обильных водах. Что принадлежит до самого Херсона, то, кроме известного великолепного Днепра, северный берег которого здесь оным населяется, представьте себе множество всякий час умножающихся каменных зданий, крепость, замыкавшую в себе цитадель и лучшие строения, адмиралтейство с строящимися и построенными уже кораблями, обширное предместье, обитаемое купечеством и мещанами разнородными с одной стороны, казармы, около 10,000 военнослужащих в себе вмещающие, с другой. Присовокупите к сему почти перед самым предместием И ВИДОПРИЯТНЫЙ ОСТРОВ С КАРАНТИННЫМИ СТРОЕНИЯМИ, с греческими купеческими кораблями и с проводимыми для выгод сих судов каналами. Все сие вообразите и тогда вы не удивитесь, когда вам скажу, что я и поныне не могу выдти из недоумения о толь скором возращении на месте, где так недавно один токмо обретался зимовник. Не говорю уже о том, что сей город, конечно, в скорости процветет богатством и коммерциею, сколь то видеть можно из завидного начала оной. Херсон для меня столь показался приятен, что я взял в нем и место для постройки дома, на случай, хоть быть там некогда и согражданином. Скажу вам и то, что не один сей город занимал мое удивление. Новые и весьма недавно также основанные города Никополь, Новый-Кондак, лепоустроенный Екатеринославль.»


1782год. Несмотря на чрезвычайные меры по случаю появившейся в Крыму «заразительной болезни» с середины 1783 года в Херсоне начался страшный мор от чумы. Я о нем писал в данном посте https://tednick.livejournal.com/20759.html. (можно найти и другие более подробные описание этих черных лет Херсона). Практически год начальство Херсона с ним боролось, в различных частях города были учреждены карантины, и госпитали. К этому времени приписывается и возникновение госпиталя и на Карантинном острове.
Инфраструктура острова постепенно увличивалась, появились склады (пакгаузы).
Из Рапорта Корсакова 1мая_1784 Несколько лет город «отходил» от чумы. Характерно было для Херсона множество пустых дворов.Буквально через несколько лет городу грозит очередная эпидемия чумы«№ 50. Каков получен мною из Правительствущаго Сената Высочайший имянный Ея Императорскаго Величества данный оному Сенату указ и при нем положение о доме карантинном на острове септаре со штатом таковых для сведения и нужном случае сообразнаго исполнения препровождаю к вам при сем три экземпляра. Князь Потемкин. № 274 Июня 19 дня 1786 года.»
№ 51. Командующий в Херсоне войсками Господин Генерал Майор Репнинский донес мне, что пребывающий в Константинополе Российский Императорский полномоченный Министр Г. Действительный Статский Советник и Кавалер Булгаков дал ему знать о появившейся в тамошней столице, то в островах: Шио, в Родосе, в Кипре, в Сирии и во многих других местах заразительной болезни. Я извещая вас о сем рекомендую область вам вверенную оградить строгим бдением, дабы зло сие не могло каким либо образом туда вкрасться. Князь Потемкин. 260 Июня 19 дня 1786 года.»
И в это самое время в начале октября 1786 года в Херсон въезжает венесуэльский революционер сам Франсиско де Миранда. (Кстати его изоражение на современных деньгах Венесуэлы) Что он еще хотел, да и другие прибывшие морем в Херсон в это время, чего было возмущаться? Отсидеть должны были все по полной – месяц. Но Франциско оставил нам красочное описание Своего пребывания на острове в карантине. Южанину не повезло с погодой, что редко, но иногда бывает у нас.
Продублирую несколькими «красочными» иллюстрациями его пребывания с данного сайта http://franciscodemirandayrusia.org/ru/journey/kherson-crimea-kremenchug/.
«Миранда Ф. Путешествие по Российской Империи». Привожу с небольшим сокращением, оставил лишь то что поможет пережить с Мирандо месяц карантина. ))
7 октября . Ранним утром погода прояснилась. Мы приготовили горячий завтрак и в десять подняли паруса, при слабом северо-западном ветре. К четырем пополудни находились примерно в пяти милях от Херсона, и ввиду отсутствия ветра на берег были высажены люди, которые вчетвером при помощи каната тянули судно. Таким образом, к наступлению темноты добрались до карантинного барака, в 30 милях от пристани Глубокой .
Казалось, предстояло провести еще одну ночь на борту, но явился комендант и весьма учтиво предложил сойти на берег, предоставив мне в качестве жилья дом, где все оконные стекла были выбиты, а двери не запирались. Милостиво предоставлены стул, подсвечник и сальная свеча. Выручил лишь мой тюфяк.

8 октября. Наутро пришел упомянутый комендант Гиорги Бау — грек по национальности, кавалерийский лейтенант на русской службе, — дабы узнать, есть ли у меня какие-нибудь письма, паспорта и т.п. Я отдал ему те, что имел на имя генерала Репнинского, императорского консула Розаровича, негоцианта г-на Ван-Шутена и т.д., вместе с моими паспортами.
Немного погодя зашел поговорить со мной французский коммерсант г-ну Ру, также только что попавший в карантин. Он по-соседски предложил свои услуги, и я провел непродолжительное время в его обществе, равно как и в компании капитана Мельхиори , которого тоже встретил здесь.
Вечером немного почитал и — спасибо моему тощему тюфяку и приобретенному в Вене полушубку.
9 октября. Утром меня посетил вице-консул империи, наговоривший кучу любезностей от имени г-на Розаровича, прикованного к постели приступом подагры, а также г-на Ван-Шутена, каковой появился к вечеру и в самой искренней манере предложил свои услуги. Он заверил меня, что если бы командующим оставался Репнинский, то карантин продолжался бы очень недолго, но вновь назначенный генерал Текели — человек иного склада. Хорошие вести для того, в чьем распоряжении лишь тощий матрас на полу да лужа застоявшейся воды возле двери, при отсутствии оконных стекол и какой-либо защиты от холода, который уже довольно основательно дает о себе знать.
10 октября. Сегодня перебрались в тот дом, где жил Мельхиори, вернувшийся на свой корабль. Но он немногим лучше, не говоря уже о риске свернуть себе шею при входе, взбираясь на перекладину, наподобие курицы.
Получил от г-на Ван-Шутена стол со стульями и изрядный запас вин, чая, сахара, масла, рома, сыра, сельдей, окороков, лимонов и т.д. Так что в результате объединения моих припасов с таковыми г-на Ру положение в этом смысле улучшилось. Мой грек Никола решился составить нам компанию, и мы хорошо поужинали, весело проведя время.
Спанье на полу и в сырости вызвало у меня легкие боли в пояснице.
11 октября. Сегодня пришел осмотреть это жилище некий господин с таможни, пообещавший завтра обязательно вставить оконные стекла, но я предусмотрительно велел принести бумаги и принялся за работу. Наши трапезы умеренны, и г-н Ру весьма общителен. Он в течение долгого времени жил в Лондоне и свободно говорит по-английски.
1787 год
21-го уже выпал снег и подморозило, что делает сию дьявольскую ситуацию почти невыносимой. Эта проникающая стужа ничуть не похожа на североамериканскую, сравнительно мягкую и терпимую.
В последний из этих дней выпустили моего сотоварища г-на Ру, которого в десять часов утра, после того как он надушил свою одежду и даже баулы (Бог ты мой, какая нелепость!), отправили в Херсон. Меня же, жившего рядом и покинувшего Бююкдере одновременно с ним, еще не отпускают.
Из того, чему я научился у сего славного эпикурейца, одно — это как отгонять мух, чтобы они не садились на поверхность какой-либо жидкости: надо положить в нее кусок пробки. А другое — дабы, когда режут лук, его сок не ел глаза, следует насадить на острие ножа кусочек хлеба, и действует безотказно. (лучше шелуху от лука повесить на уши — примечание мое).

Приходил ко мне, вместе с консулом Польши, г-н Кадоган , раньше меня выехавший наземным транспортом из Константинополя с намерением осмотреть Крым. Но наступившее между тем сильное похолодание побудило его отказаться от продолжения путешествия. Завтра он отправляется в обратный путь до Вены, в поисках лекарства для своего глаза, которого, боюсь, может лишиться. На польской границе ему пришлось провести в карантине всего шесть дней.
Я подвергся серьезной опасности угореть, так как, спасаясь от холода, мы вынуждены по необходимости топить углем, ибо печки подобны печам для обжига кирпича, в каковых, чтобы разогреть их, нужно поддерживать огонь в течение восьми дней. В итоге, когда вечером ложился спать, мне стало совсем плохо и затошнило. Так что, если бы немедленно не открыл все двери и окна, чтобы проветрить, то умер бы от удушья! «Felix qui potuit rerum cognoscere causas!»
3, 4 и 5 ноября. В эти дни дул южный ветер, так что температура воздуха такая, как весной. Чертовы перепады!
У меня побывал друг Ру, который жалуется, что иностранцы не пользуются в Херсоне никакими удобствами, даже если располагают нужной суммой денег. Г-ну Бау, производящий впечатление большого пройдохи, рассказывал мне байки о жене доктора, которая выглядит статной молодкой и слывет тут красавицей.
6 и 7 ноября. На этих днях дул ужасный северный ветер со снегом, обледенением и т.д., и был такой мороз, что чуть не погибли только что родившая несчастная рабыня и ее ребенок. Я послал ей вина и одеяло — все, что сумел, ибо нечем даже развести огонь, так как карантинная шлюпка не может плыть из-за непогоды. Если бы случайно не осталось немного хлеба и риса, к прочим неудобствам добавился бы также голод. Да здравствуют мудрые предписания! В конце концов ночью пришлось разломать ящик, служивший мне для других целей, и таким образом мы слегка согрелись. Поверит ли кто-нибудь, если рассказать об этом? Снаружи не видно ни души.
8 ноября. Сегодня погода установилась, и меня посетили друг Ван-Шутен и мой компаньон Ру, которые вместе с русским офицером гарнизона пришли предупредить, что завтра утром я покину это адское место. Дай-то Бог.
Вечером из Глубокой прибыл капитан императорского флота Мельхиори, в надежде тоже уехать завтра. Он сообщил о необычайных холодах и о тяжелейшем положении, в каком находятся в тех краях военные и торговые суда.Пропуск для Миранды
9 ноября. Сегодня в девять часов утра принесли мой пропуск, или разрешение покинуть карантинный барак, а вскоре явился г-н комендант Бау с пожеланиями счастливого пути. Потом я попил чаю и собрал свой скарб в дорогу… Немного погодя прибыл друг Ру, около десяти мы вышли и с немалым трудом (из-за сильного мороза) переправились через реку. Затем пришлось целый час прождать на холоде повозку, чтобы отвезти вещи на квартиру.
В час дня отправились к консулу Розаровичу, который уже разыскивал нас утром.
В то же самое время с 1781 по 1788 год в Херсоне в качестве коммерческого представителя компании Willeshovensche Compagnie Балтазар Вебер (Johann Philipp Balthasar Weber), который оказался отличным художником и чертежником, и оставил нам как минимум несколько зарисовок о Херсоне. Но, всетаки, хочу выделить многоэтажное здание на острове (а именно в три этажа!!!) и Г-образные бараки рядом. Да, строения всегда были представлены на картах, но рисунок с натуры показывает, что они имели несколько этажей. Еще раз — на стрелке Карантинного острова какое-то трехэтажное здание!!! Да это же первая многоэтажка в Херсоне. Не в нее ли переехал Францизко после барака?! Я подчеркиваю – не барак, как мы их представляем, деревянный, в крайнем случае ввиде мазанным камышом строения, а именно каменный!! Теперь и мне понято, какого фига восхищался карантином Хемницер и Разумовский!


На фото, начала 20 века, в устье реки Кошевой на острове попрежнему видны здания в несколько этажей!!!
Привожу также и рисунок бывшего здания Яхт-Клуба, постронного в 1913 году. ( Не хотел приводить стандартные (попсовые) всем известные изображения здания, сфографированные (срисованные) с района речпорта)) )
Изображение взято с группы FB «Старый Херсон». На этом можно было бы историю Карантинного острова и заканчивать, но в окончание бегло приведу дальнейшее развитие островной инфраструктуры.
Карантин, так же, как и таможенный пост на Карантинном острове в результате русско-турецкой войны 1787-1791 гг. стали неактуальными, когда границы Российской империи расширились и соответствующие учреждения были из Херсона перенесены в Очаков. Судя по плану 1790 г. На карантинном острове была устроена площадь, помимо небольших строений, разбросанных на мысе, появились длинные складские здания. 1794год 1797 году на Карантинном острове возникает купеческая верфь, на которой создавался почти весь черноморский и нижнеднепровский торговый флот. В 1806 году появилось уже мелкое торговое судостроение. 1802год Днепровская вода у Херсона оказалась подходящей для мытья шерсти, поскольку она не содержала примесей солей, а остров по своему расположению был наиболее удобным для устройства шерстомойных заведений. В 1822 году в Херсоне возникла первая мойка овечьей шерсти именно на Карантинном острове, в 1859 их насчитывалось уже 11. 1876 год.
Шерстомойня, начало ХХ века. 1855 год. (по центру знатная надпись «Мойка для испанской овечьей шерсти»)
PS: В газете Юг за 1913г можно было прочитать следующую заметку.
Старинное кладбище
«В музее получено известие, что на берегу Карантинного острова, напротив Малого Потемкинского, обнаружилось старинное кладбище. Покойники лежат в гробах из толстых досок, сколоченных огромными гвоздями.» (Ю, 9 ноября, 1108). Уж 28 ноября музею был преподнесен дар «…от М.М. Хлибкевича один из огромных железных гвоздей, какими были сбиты гробы со скелетами, обнаруженные недавно на Карантинном острове…» (Ю, 28 ноября, 1123))
Сложно комментировать по такой коротенькой заметки, что конкретно за кладбище было, возможно, на месте нашего гидропарка. Может кладбище от карантинного госпиталя, может место упокоения не прошедших карантин, а может обычное кладбище козацкого гарнизона, расположенного на острове «против Александра Шанца»., в конце концов одно из названий острова «Запорожский», другое «Кошевой», может там они там и жили, в конце концов!! Это карта Риччи Зеннона середины 18 века с изображением застройки на острове против Aїos Alexand Kal (Укрепление Святого Александра), спишем на не точность изображения острова. А вот на карте Томилова 1775 года четко виден козацкий зимовник, существовавший здесь еще до основания крепости, верфи и морского порта Херсон. Могу предположить, что именно в нем коротал вначале своего заточения в карантине Францисско де Мирандо.
Д. И. Яворницкий в своем фундаментальном трехтомнике «История запорожских казаков» дал подробное описание жилья запорожцев вне Сечи. Он писал, что в каждом зимовнике было два-три дома для людей и различные хозяйственные постройки; хаты строили на время из рубленого дерева, плетеные из хвороста и обмазанные глиной. Внутри каждой «була кімната й окрема комора; хати будували серед великог о подвір’я, оточеного тином або частоколом; на подвір’ї були хліви, клуні, стайні, льохи або погреби, омшаники або зимові приміщення для бджіл». По официальным описаниям 1769 года под зимовником понимали усадьбу, в которой было «хат три, одна с комнатами, и две коморы с лехом й стайнею рубленными, загородь, четыре двора частокольные из доброго резаного дерева, досчатые. Близ же одного зимовника мельница двопольная (на два постава) и со всем в ней хлебньїм и прочим припасом». Взято с http://dndz.tv/blog/blog/50.html

Как по мне, зимовник вполне мог использоваться, с возникновением Херсона, как одно из строений под карантин.

Отдых под Керчью в 2018 году, день III — потайная крепость

Данная статья продолжение рассказа о поездке на Керченский полуостров и отдыхе в пос. Курортное (). В этот раз решили осмотреть крепость Керчь, съездить на мыс Карантинный и посетить два античных городища — Тиритаку и Мирмекий.

Утро традиционно начали с купания, но пошли на другой пляж – к бухте Рифов. Он понравился нам еще больше, чем в заливе Морской Пехоты — до глубины намного ближе, берег и дно — чистый золотистый песок, да и мыс Зюк придает ему живописности.

Этот день мы решили посветить Керчи и в первую очередь крепости Керчь — уникальному фортификационному сооружению, которое отвечает всем критериям большинства керченских достопримечательностей – необычная, почти неизвестная и сложно находимая.

Уникальное детище Тотлебена — Крепость Керчь

Поспорив с навигатором, который после поездки на материк, отказывался работать, мы все-таки нашли к ней дорогу. Для этого выставили на навигаторе «Психоневрологический интернат» (он находится рядом с крепостью) — единственное место, куда он согласился показывать нам дорогу.

В общем, поплутав между хрущевками, а затем проехав по проселочной дороге вдоль моря, мы добрались до крепости, купили билеты и присоединились к экскурсии.

Крепость стоит на мысу Ак-Бурун в самой узкой части Керченского пролива. Она построена во второй половине XIX века по проекту генерала Тотлебена, того самого который руководил строительством оборонительных укреплений, позволивших Севастополю так долго продержаться во время Крымской войны.

Хотя крепость возвели уже после заключения мира, она так надежно заперла Керченский пролив, что отлично остужала горячие головы, мечтающие расширить свое влияние в регионе.

Крепость практически не видна с воды, с берега, с воздуха. При этом на ее территории, площадью около 250 га находится 200 знаний и сооружений различной степени сохранности.

На картах ее тоже старались не изображать, ни на царских, ни на советских. Потому что и во времена СССР крепость была военным объектом – здесь были склады оружия и гауптвахта. Даже из сводок информбюро в 1944 году убрали фразу «Крепость Керчь», хотя первое сообщение звучало: «Наши войска освободили город Керчь и крепость Керчь».

Экскурсовод рассказала такую историю: когда в 2014 решили строить мост, первый проект предусматривал, что он будет выходить на берег у крепости. Инженеры считали, что здесь пустой холмистый берег.

Пришлось писать во все инстанции, доказывая, что тут есть объект, причем уникальный. В крепость приехало несколько комиссий, своими глазами убедились – есть и уникальный. В итоге мост подходит к берегу чуть ближе к центру города, а с холмов крепости Керчь открывается самый лучший вид на него. Именно отсюда он виден практически на всю длину.

В советские времена крепость служила военным целям и была засекречена. В украинские вообще никого не интересовала. Поэтому сейчас экскурсия представляет собой осмотр крепости — собственно фортификационных сооружений, казарм, складов и даже солдатского туалета. Не смейтесь, он так продуманно был построен, что его не стеснялись показывать царственным особам, и даже строителям современных сортиров есть чему поучиться.

Надеемся, что со временем эти залы и коридоры наполнит экспозиция, рассказывающая о генерале Тотлебене, который много сделал для России и Крыма, об истории этой части полуострова, о тех, кто служил в крепости. В том числе и во время ВОВ, ставшей одной из трагических страниц истории этого места.

Городской пляж Керчи

Из крепости мы поехали искать горпляж Керчи, чтобы добавить его фото в Путеводитель пляжей Крыма. Хотя город и растянулся по берегу моря, хороших мест для купания там не очень-то много и главный пляж города находится на Аршинцевской косе.

Он большой, песчаный, широкий, благоустроенный с массой аттракционов, бассейном для детей, беседками для шашлыков и даже пандусом для инвалидов у туалета и раздевалок, что просто фантастика для наших краев.

Мы с удовольствием искупались, пообедали в кафе, вот цены:

Затем прогулялись по кромке воды в сторону Керченского моста и поехали искать руины Тиритаки.

Городище Тиритака

Оно заинтересовало нас еще в прошлую поездку, главным образом из-за названия, но даже с картой найти его не удалось. В этот раз решили – не уедем, пока не отыщем и, поколесив по округе, остановились между двух холмов (это же крепость, значит должна быть где выше). На одном были современные постройки, на другом оказалось искомое городище. Пройдя его насквозь, мы даже нашли главный вход и указатель.

Тиритака, это один из форпостов Боспорского царства, основанный в VI веке до н. э. Поэтому первое, что бросается в глаза – толстенные стены. Второе – розовая штукатурка. В многочисленных ваннах, и даже кое-где на стенах. Подумалось – может тут совершали омовения боспорские красавицы? Увы, все куда прозаичнее – здесь солили рыбу, и для собственного потребления и на экспорт.

Также жители Тиритаки делали вино. Об этом напоминают многочисленные черепки и даже несколько почти целых амфор, собранных археологами, которые, кстати, продолжают здесь раскопки.

Внимательно оглядели руины, многое из увиденного не поняли (табличек нет), но честно все сфотографировали и поехали дальше, искать другое античное городище — Мирмекий.

Кстати, местные предприниматели не забывают оригинальное название. В интернете можно встретить рекламу гостевого дома Тиритака.

А это одноименный керченский магазин, который попался нам, когда мы гуляли по городу, пытаясь понять, что изменилось со времени присоединения полуострова к России.

Пройдя чуть ближе к берегу, оказались в симпатичном сквере с двумя современными детскими площадками:

и отличным видом на Керченский пролив и мост.

По дороге к Мирмекию остановились у пляжа Черепашка. За два года он мало изменился. Теперь отсюда открывается прекрасный вид на мост, черепаха лишилась головы, но появились воркаут-площадка и экстрим-парк для детей.

Мыс Карантинный

Здесь мы хотели сфотографировать еще несколько пляжей и посмотреть, что собой представляет городище Мирмекий. Он также был основан в VI веке до н. э., входил в Боспорское царство.

Местное население также активно занималось виноделием, ловлей рыбы и ее засолкой. В IV веке, после захвата региона гунами, Мирмекий прекратил существование.

Первое научное описание этого городища было сделано в XIX веке и тогда же была сделана самая ценная находка — во вскрытом склепе на Карантинном мысу нашли богато украшенный мраморный саркофаг. Сейчас он находится в Эрмитаже.

Сейчас о былом напоминают склепы, руины жилых построек, ванны для засолки рыбы, колодцы и многочисленные черепки от амфор. В центре городища даже стоит здание с фасадами из древней черепицы, черепков и ручек амфор. Что это за новострой, увы, выяснить не удалось.

Местные жители также не чураются использования артефактов в хозяйстве:

Это все ручки амфор!

С холма на котором расположен Мирмекий хорошо видно две группы скал: Семискалка (Золотая рыбка) и Бегемот. Они не менее живописны, чем знаменитые Адалары, но мы до сего дня даже не слышали о них.

Погода решила испортиться, но мы, несмотря на дождик, спустились с Карантинного мыса на пляж «Молодежный» искупались и пошли дальше — посмотреть поближе на скалы и на следующие пляжи.

«Молодежный» нам понравился, небольшой, но чистый благоустроенный, какой-то уютный. А вот дальше по берегу слишком много водорослей, которые черной жижей заполнили всю береговую полосу. Зато отсюда хорошо видно скалы — Семискалка:

и Бегемот:

Усталые, но довольные мы вернулись в Курортное, где на закате искупались еще разок, уже в бухте Морской пехоты:

Это был наш последний день на Керченском полуострове. На следующий день утром, переполненные впечатлениями, мы двинулись в обратную дорогу, домой в Севастополь.

Ссылки на первые две части:

Отдых под Керчью в Курортном в 2018 году, день I

Отдых под Керчью в 2018 году, день II — Крымский мост

История четвертая. Карантинный остров, или Золотое руно Херсона

По словам биографа Григория Потемкина, князь «предлагал устроить таможню, карантинный дом и пакгаузы, вырыть каналы и произвесть на нем то, что император Петр Великий произвел на зыбком грунте в Петербурге». Карантинные службы, таможенный пост и часть системы каналов по этому проекту успели устроить. Все, прибывающие в город морским путем, проходили здесь месячный карантин. Комендантом карантина и таможенного поста в 80-х годах XVIII века был грек, лейтенант кавалерии Георгий Бау.

После русско-турецкой войны 1787-1791 годов, когда граница России отодвинулась на запад, таможня и карантин были перенесены из Херсона в Очаков. Однако жизнь на острове не прекращалась. В 1806 году на Карантинном острове открылась купеческая верфь торгового судостроения, в 1822 году устроена первая мойка овечьей шерсти, а в конце девятнадцатого века здесь стали появляться лесопильные заводы и склады. С 1912 года на острове началось сооружение судостроительной верфи. К 1905 году на острове насчитывалось 182 семьи, а в 1911-м уже существовало Карантинно-островское городское начальное народное учреждение.

Поскольку климат херсонских степей был благоприятен для развития овцеводства, то неудивительно, что главным продуктом – шерстью – довольно успешно торговали наши предки. К слову, шерсть тогда пользовалась большим спросом за границей. Однако гораздо выше ценилась мытая шерсть. Первая шерстомойка появилась в Херсоне благодаря губернатору Карлу Францовичу Сен-При (1816-1820), пригласившему для этого дела специалиста из Франции.

Из воспоминаний:

«… Когда они уехали, мы сели обедать, а потом осматривали шерстомойное заведение нашего гостеприимного хозяина. Оно устроено на небольшом острове, образуемом рукавами Днепра, и состоит из многих обширных деревянных зданий. В верхнем этаже работают женщины, которые расщипывают шерсть, уже вымытую, и разбирают ее по сортам; в нижнем настроено множество чуланов, из которых в каждом хранится особого рода шерсть. Здесь же находится пресс. Этим прессом уминаются тюки с шерстью… при осмотре промывки, нам представилось зрелище истинно живописное, носившее такой отпечаток местного характера, что нельзя оставить его без описания.
Чаны, в которых производится мытье шерсти, установлены на больших плотах; мытьем занимается двести девушек от 17 до 20 лет, находящихся под надзором нескольких пожилых женщин. Мы приходили тотчас после обеда, когда рабочим дается отдых. В жаркую погоду молодые работницы, по существующему здесь обычаю, употребляют время отдыха для купания; а потому на плотах не было почти никого. Зато вокруг плотов, по реке, было рассеяно множество плававших девушек, которые оставили на берегу решительно всю свою одежду, вероятно, для того, чтобы им не тяжело было плыть. Впрочем, зрелище это никого не удивляло, кроме нас; здесь женщины нисколько не стыдятся купаться вместе с мужчинами, и это не мало не служит в ущерб их нравственности…».

В начале развития шерстомойного дела предпринимателям приходилось сталкиваться с недостатком рабочих рук, не из-за того, что их не было, а потому, что местному населению этот род занятия был непривычным. Владельцы пускали в ход различные приманки, вроде общественных празднеств перед открытием и закрытием работ за свой счет. Позднее торжества были упразднены, так как спрос на рабочих значительно превысил предложение, что повлекло за собой снижение заработной платы. Работы продолжались с середины апреля по сентябрь включительно. К концу XIX века количество шерстомоек значительно сократилось. К 1895 году их осталось всего 3, где работали 24 человека.

Мы очень надеемся, что наши истории о старом Херсоне были вам интересны и, более того, побудили узнать о своем городе еще больше. Не стесняйтесь задавать вопросы старожилам и историкам, ведь не исключено, что именно с вашей улицей или местом, на котором сегодня стоит ваш дом, связаны самые интересные исторические события. Возможно, в историю нашего города летописцы внесут и празднования Дня рождения Херсона, которые уже успели стать его визитной карточкой.

Масштабно отмечать День города (с привычными нам концертами с участием звезд эстрады) мы начали только в XXI веке, и город снова стал приковывать к себе заинтересованные взгляды соседей. Но это, как вы уже поняли, совсем другая история.

Карантинный остров 1

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *