Москвич

Если у кого и спрашивать компетентное мнение о коронавирусе, то у главного врача городской клинической больницы №40 в Коммунарке. Именно сюда привозят людей с подозрением на коронавирусную инфекцию. Денис Проценко рассказал Ольге Ципенюк, как проходит лечение заболевших, что делать, если вы обнаружили у себя симптомы, и почему бессмысленно проходить платный тест при их отсутствии.

Мы с вами сидим на расстоянии около двух метров. Вы пришли на встречу из больницы, то есть буквально с линии фронта, по моему представлению — весь покрытый коронавирусом. Где гарантия, что я не заражусь?

Гарантия в том, что наша клиника полностью обеспечена самой современной техникой и защитными материалами: это и специальные костюмы, и респираторы определенного класса, и очки, которые защищают слизистую глаза. Все это гарантирует защиту врача и нераспространение вируса за стены госпиталя. Медики понимают важность этой проблемы, здесь нет места браваде. У нас очень тщательно организована зона контроля: в корпус, где лежат больные, мы входим через один шлюз, а выходим через другой, оставляя там одежду, в которой контактировали с пациентами. Это гарантия того, что вы в безопасности, хотя между нами сейчас не два, а всего полтора метра.

Когда лично вам стало ясно, что мы на пороге эпидемии очень серьезного масштаба?

Думаю, в январе. Когда я увидел, что все зарубежные журналы по моей основной специальности — анестезиология-реаниматология — больше чем наполовину заполнены статьями на материалах из Китая, полных описательной статистики: какие больные находятся в реанимации, как им проводится ИВЛ (искусственная вентиляция легких. — «Москвич Mag») и так далее. То, насколько профессиональная пресса и интернет стали уделять внимание проблеме, названной пятью буквами, COVID, обозначало ее несомненную серьезность и масштаб.

Понимали ли вы, что эпидемия неизбежно придет в Россию?

Несомненно, но не понимали, когда и в каком объеме. А вот команда, которая занималась в Москве заградительными мероприятиями, понимала это чуть глубже и чуть раньше нас. Санитарные меры, кордоны врачей на определенных авиалиниях, выборочный контроль температуры на прилете из ряда стран — все говорило о том, что мы ожидаем чего-то очень серьезного. Конечно, были рассуждения, что свиной грипп в 2009 году распространялся быстрее, были домыслы, связанные с тропностью нового вируса к монголоидной расе, что европейцев это не коснется. А потом началась Италия, и стало ясно, что европейцы беззащитны перед вирусом точно так же, как жители Китая. Более того, если в Китае вирус как-то удалось обуздать, то на севере Италии полыхнуло по-настоящему. Мы постоянно были на связи с итальянскими русскоговорящими коллегами и довольно быстро поняли, что это не локальная история, что завтра это придет к нам.

Чем вы тогда все-таки объясняете, что при тысячах километров границ с Китаем, при практически свободном перемещении граждан обеих стран по приграничным зонам в России пока такое относительно небольшое количество заболевших?

Я не думаю, что можно смело говорить об отсутствии барьеров с обеих сторон. Уверен, что заградительные меры нашими китайскими коллегами точно принимались. Это те меры, которые сегодня доказывают свою эффективность: тогда как во всем мире кривая заболеваемости ползет вверх, в Китае она резко пошла на спад.

Как в ходе эпидемии менялось ваше представление о ее масштабах?

Оно поменялось практически сразу, как я уже сказал — в ходе развития итальянского сценария. По должности я главный врач, но по профессии и в душе реаниматолог, всегда им был и останусь. И мое профессиональное отношение поменялось, когда я увидел ситуацию в Италии: отмена плановых операций, крайняя нехватка реанимационных мест, превращение операционных в залы интенсивной терапии, коллеги-реаниматологи, которые помимо своей оплачиваемой работы волонтерят еще в двух-трех местах…

Я пошел на шаг, который до сих пор многие мои коллеги осуждают: закрытый, сугубо профессиональный чат открыл для всех.

У нас есть телеграм-канал, на который было подписано около полутора тысяч российских реаниматологов. Первое, что мы сделали — пригласили в этот чат итальянских русскоговорящих коллег, где они выкладывали текущую информацию, прямо как сводки с фронта: сколько больных поступило, какие протоколы лечения применяются, какова эффективность терапии. У нас началась оперативная профессиональная телеграм-дискуссия.

В Москве к этому моменту уже были зараженные?

Нет. Мы только развернули больницу в Коммунарке, но тяжелых больных не было. Тем не менее, когда я увидел, как растет градус сомнения в обществе, как определенная категория людей — я называю их антипрививочниками — рассуждает о том, что нет реальных данных, что это заговор, что все будет скрываться до апреля, я пошел на шаг, который до сих пор многие мои коллеги осуждают: этот закрытый, сугубо профессиональный чат открыл для всех — просто разместил у себя в фейсбуке ссылку со свободным доступом. Чтобы ваши коллеги-журналисты, да и любой человек мог увидеть, как развивается эта история. Мы открыли профессиональные чаты с просьбой, разумеется, усилить этико-деонтологическую составляющую, которая иногда, увы, в медицинской среде бывает весьма расплывчатой — жаргон, сниженная лексика и так далее. И я до сих пор уверен, хотя, повторюсь, не все со мной согласны, что это было абсолютно верное решение: в такой ситуации нужна максимальная открытость. Результат не заставил себя ждать. Например, в чат почти немедленно пришло сообщество переводчиков, которые сказали: «Ребята, давайте мы вам будем оперативно бесплатно переводить материалы с итальянского и английского». Я увидел, что за эти 14 дней в обществе совершенно изменилось отношение к медикам, которые находятся на передней линии фронта борьбы с коронавирусом. Отнюдь не считаю себя героем, но команда, работающая рядом со мной с первого дня — реально удивительные люди.

По какому принципу формировалась команда? Врачи каких специальностей работают с поступившими больными?

В Москве это устроено следующим образом. Есть учреждения, которые профильно занимаются больными с пневмонией, есть инфекционные госпитали — на Соколиной горе, на Волоколамском шоссе, есть наша Коммунарка, куда привозят пациентов с высоким риском поражения коронавирусом. Во всех этих больницах работают мультидисциплинарные бригады: во главе — врач-инфекционист, в бригаду входит эпидемиолог, входит анестезиолог-реаниматолог, потому что на основании китайского и итальянского опыта мы знаем, что состояние пациента старше 60 лет очень быстро может стать критическим, и, конечно, наши героические медсестры, полноправные, а иногда лидирующие члены этой мультидисциплинарной команды. В зависимости от конкретной ситуации к команде подключаются пульмонологи, отоларингологи — медики всех релевантных специальностей. В каждом из указанных стационаров для работы с пациентами, пораженными коронавирусом, собраны экспертные группы специалистов.

Многие респираторные методы лечения тяжелобольных пациентов — интубация, неинвазивная вентиляция, бронхоскопическое исследование — факторы высокого риска внутрибольничной передачи инфекции. Что делается, чтобы снизить этот риск?

То же, что делалось: одноразовые интубационные трубки, обработка ларингоскопов, антисептика, соблюдение эпидемиологической безопасности — это все стандартные, рутинные процедуры, которые соблюдаются всегда, а в нынешней ситуации — особенно тщательно.

Есть ли заболевшие среди медиков вашей команды?

Была девушка-врач, которую залихорадило после работы с COVID-инфицированным больным. Мы немедленно ее госпитализировали, дважды сделали тест на коронавирус, оба раза результат был отрицательным, то есть рабочая ситуация совпала с простудой. Девушка уже выписана и приступила к своей обычной работе.

В чем конкретно заключается лечение больного с симптоматикой среднего уровня?

Средневыраженные симптомы лечения не требуют — только изоляция и наблюдение. Кстати, именно с этим связаны жалобы типа «я третий день в больнице, а мне только измеряют температуру и никак не лечат». Да, мы не лечим, потому что идеальных, безопасных схем лечения при поражении коронавирусом не выработано. Схемы, которые мы применяем при тяжелом течении болезни для антиретровирусной терапии, обладают достаточно выраженными побочными эффектами. Как и во всем мире, в этих случаях мы используем препараты, которые используются для борьбы с ВИЧ-инфекцией — оказалось, что некоторые из них эффективны для борьбы с коронавирусом.

Какой момент в течении болезни со средневыраженными симптомами является переломным? Когда вы перестаете наблюдать и начинаете лечить?

При длительной температуре выше 38 градусов и появлении негативной КТ-картины в легких, сопровождающейся одышкой и снижением насыщения крови кислородом.

Может ли человек дома зафиксировать эту переломную стадию?

Безусловно. Появление одышки, чувство нехватки воздуха, которое легко оценить самостоятельно. Здоровый человек в состоянии покоя делает от 9 до 16 вдохов, так что одышка свыше 25 вдохов в сочетании с высокой температурой — повод немедленно вызвать скорую помощь.

К примеру, у меня температура 37,5, есть сухой кашель, но нет затруднений с дыханием. Мои действия?

Изолируйтесь дома. Важна как самоизоляция от большого социума, так и изоляция внутри квартиры. Вы занимаете одну комнату, после вашего похода в туалет близкие тщательно проветривают всю квартиру, если вы живете не вдвоем, а втроем-вчетвером-впятером, за вами ухаживает один член семьи. Не кто-то один единовременно, с тем чтобы потом его сменил другой, а один конкретный человек на все время вашей изоляции.

Какие симптомы однозначно не имеют отношения к этой инфекции? Можно ли сказать, что у человека с насморком наверняка нет коронавируса?

Ни одного специфического синдрома при поражении коронавирусом нет.

Кроме…

Никаких «кроме». Ни одного.

То есть возможно острое течение болезни, не сопровождающееся, к примеру, дыхательными нарушениями?

Дыхательными нарушениями может сопровождаться обычный грипп. Обычная бактериальная пневмония. При ней же может быть слабость. При ней же может быть сухой кашель. При ней же может быть ринит — насморк. А может и не быть. Так что, к сожалению, нет ни одного клинического симптома, который в ста процентах случаев патогномоничен, или, проще выражаясь, однозначно характерен именно для коронавирусной инфекции.

Значит, диагноз может быть поставлен только на основании теста.

Это правда. Единственное, что может и должен сделать человек с симптоматикой средней тяжести — самоизолироваться и контролировать свое состояние. А при продолжительной высокой температуре — вызвать врача.

Есть ли какие-то паллиативные способы облегчить средней тяжести течение болезни в домашних условиях?

Как при обычной простуде — покой, обильное питье, постоянное проветривание и тщательная гигиена.

Надо ли снимать симптомы медикаментозно? Парацетамол, аспирин? Проще говоря, пить ли жаропонижающее?

Жаропонижающие есть разные, на эту тему очень много спекуляций. Наиболее «раскрученным» средством является ибупрофен, но где-то уже прошла информация, что пораженные коронавирусом пациенты, которые для снижения температуры принимали ибупрофен, в итоге имели худшие исходы. Но информация не подтверждена клинически, а значит, утверждать однозначно ничего нельзя.

Ни одного специфического синдрома при поражении коронавирусом нет.

Поймите, сегодня возникла действительно уникальная ситуация: мы изучаем новую болезнь, и классические методы доказательной медицины просто не работают. У нас — я говорю о России — просто нет времени собрать группу больных, которые получают, скажем, нурофен, и сравнить ход болезни в этой группе с группой, препарат не получающей. Поэтому мы ссылаемся на зарубежные исследования, на наблюдения китайских и итальянских коллег, что-то появляется у немцев. Сейчас время медицины наблюдения: как положительные, так и отрицательные моменты терапии формируются и формулируются буквально на глазах. У нас нет своих больших данных. Есть большие данные из Китая, но насколько их можно экстраполировать на наши реалии — непонятно.

Не люблю ловить собеседников на слове, особенно в интервью на медицинские темы, но все-таки — принимать жаропонижающее или не принимать?

Героически бредить, как Павка Корчагин в тифу, и при этом не принимать лекарство — такой рекомендации я вам не дам. Ловите меня на слове: да, принимать, если вы плохо переносите жар. Но при этом помнить, что жаропонижающее — это лекарство, а значит, может быть небезобидным. Тот же парацетамол, если пить его больше чем 4 грамма в сутки в течение нескольких дней, может привести к печеночной недостаточности. В любой ситуации нужен разумный подход.

Принял жаропонижающее, температура держится. Что делаем?

Стойкая высокая температура по любой причине — это вызов врача на дом. Он придет, покопается в анамнезе и примет решение. В сегодняшней ситуации — возьмет мазок и отправит на исследование. Особенно если человек недавно приехал из страны с напряженной эпидемиологической обстановкой. Скажем, из Англии. Особенно если у человека есть какой-то дополнительный симптом, хотя бы длительный насморк. Если при мазке выявится коронавирус, появится необходимость человека изолировать, проанализировать его контакты и попытаться не допустить распространения инфекции.

Как выглядит тяжелое протекание болезни?

Тяжелое протекание — это дыхательная недостаточность, когда кислородная терапия не дает эффекта и мы переходим на искусственную вентиляцию легких с агрессивными режимами, с высокой фракцией кислорода. Тяжелое протекание — это введение пациента в proneposition, проще говоря, ничком, дорсальной стороной вверх, а вентральной — вниз. Пациент лежит на животе, чтобы воздействие гравитации на жидкость в легких позволило улучшить оксигенацию, снабжение кислородом.

В Москве есть летальные случаи?

На сегодня — нет.

У меня с утра болело горло, потом прошло. Сдать мазок?

Куда вы выезжали последнее время?

Была две недели в Израиле.

Две недели назад Израиль не относился к странам с напряженной эпидемиологической обстановкой. Точка. Вам мазок сдавать не надо. Хотя вся эта история, конечно, неоднозначна. Допустим, вы сдали анализ, вышли на Тверскую, мимо вас прошел человек кашляющий. И что? Опять пойдете сдавать анализ?

В этом-то и вопрос. Где граница между разумной осторожностью и паранойей?

Когда человек, не имеющий клинических симптомов, хочет сдать анализ — это паранойя.

17 марта было объявлено, что в течение ближайшего месяца сеть лабораторий «Инвитро» начнет массовое тестирование на COVID-19 — любой желающий на платной основе сможет сдать анализ.

Да, основатель «Инвитро» Александр Островский приложил для этого немало усилий. История коммерческая, я не очень понимаю, что нам, медикам, даст ситуация, в которой каждый желающий сможет сдать тест на коронавирус.

Вы боитесь, что толпы людей, в том числе с ложноположительными результатами, ринутся к вам?

И этого тоже. Давайте смоделируем ситуацию. Вы себя сейчас как чувствуете?

Хорошо.

Я рад. Вы, абсолютно нормально себя чувствуя, идете мимо «Инвитро» и думаете: «Сдам-ка я анализ». Анализ оказывается положительным. Но нет никаких симптомов. Ваши действия?

Исходя из того, о чем мы раньше говорили — самоизолироваться и наблюдать. Правильно?

Нет, неправильно. Вы сами сказали о возможности ложноположительного анализа. Сколько же у нас будет таких, без нужды самоизолированных? Вы ведь не назначаете себе антигипертензивную терапию, а обращаетесь к доктору. Не приходите в аптеку с вопросом: «Что бы такого мне принять от высокого давления? Ну дайте вот это, в желтой коробочке». Нет, вы идете к кардиологу, он долго с вами разговаривает, опрашивает, потом принимает решение — сделать эхокардиографию или нагрузочный тест.

То есть массовая сдача теста на коронавирус представляется вам бессмысленной?

Не только бессмысленной, но и вредной. Вспомните историю с массовым онкологическим скринингом: сотни ложнопозитивных диагнозов, на которые отвлекаются врачи. При этом упускается драгоценное время, за которое людям с реальной болезнью можно было бы помочь.

Количество заболевших — число непредсказуемое. Рано или поздно системе придется встать перед выбором — кого спасать?

Система перед выбором встала уже сейчас, но я пока не ставил бы вопрос «кого спасать, кого нет». У московского здравоохранения очень мощные возможности. С учетом того факта, что в Москве кроме городской системы действует федеральная, которая тоже может перепрофилироваться, коечная емкость города очень велика.

Нет никаких доказательств, что приобретенный иммунитет у переболевших предотвращает повторное инфицирование.

Давайте не забывать, что в городе много НИИ. Вот прямо сейчас рядом с нами — уважаемый НИИ нейрохирургии: это несколько сотен коек, да еще в реанимации больше двадцати. Что, в условиях пандемии они не смогут остановить плановую госпитализацию больных с опухолью головного мозга и начать лечить тех, кого охватила коронавирусная инфекция?

А больных с опухолью мозга оставить умирать?

Ну почему умирать? Я говорю о тех, помощь кому по разным причинам можно отсрочить. Еще раз повторю: пока вопрос о таком выборе не стоит. Как главный анестезиолог-реаниматолог Москвы ответственно могу сказать, что у нас в Москве 2500 реанимационных коек, что парк анестезиологической и дыхательной аппаратуры — около 5000 единиц, что Москва среагировала быстрее всех и выкупила все, что было на российском рынке.

Значит ли это, что мы оставили регионы без оборудования?

Это значит, что система здравоохранения столицы работает максимально оперативно и эффективно — так я к этому отношусь. Москва — столица, порт пяти морей и четырех аэропортов, гигантский транзитный узел, а значит, первый эпидемиологический удар город примет на себя.

Человек прилетел из Италии или Испании в Москву, сел на поезд и уехал во Владивосток или в Кемерово. Что происходит?

Если на его авиарейсе был хоть один инфицированный, врачи-эпидемиологи вместе с оперативниками найдут каждого пассажира и отработают весь его маршрут. Скажем, девушка прилетела из Милана — летала на неделю моды. На пятый день затемпературила с кашлем, у нее взяли мазок, результат положительный. Дальше начинается история. «Были в Европе? А когда? А каким рейсом прилетели?» Все летевшие этим рейсом разыскиваются и оповещаются, что на борту был инфицированный. «Как вы ехали из аэропорта?» — «Вызвала “Яндекс.Такси”». — «Поднимите заказ, дайте номер машины». Проверяются все, кто заказывал эту машину в тот день. Невидимая, но невероятная по объему, колоссальная работа, которую ведет каждый день городской штаб по борьбе с коронавирусом.

В недавнем обращении через социальные сети вы говорили о самовольно покинувших больничные стены. Это ведь настоящие биологические бомбы, да?

Именно. Важно, чтобы эти люди поняли — они распространяют инфекцию. Рост количества больных, в том числе и по вине вот таких «беглецов», приведет к тому, что помощь в стационаре будет оказываться все медленнее. Лишнее время будет уходить на исследование анамнеза, на составление карты контактов — все это может стать критическим, если речь пойдет о сложном медицинском случае. Нам важно полное взаимопонимание между пациентами и медиками, важно, чтобы люди знали: сегодня врачи работают, отдавая все силы, и любые действия, сводящие их работу на нет, просто бессовестны по отношению к обществу.

В комментариях под одним из ваших постов в фейсбуке вам задали вопрос о явном росте числа случаев внебольничной пневмонии, странным образом совпавшем с эпидемией. Вы не ответили. Мне ответите?

Человек, задавший вопрос, сослался на статистику одного из бизнес-изданий. При всем уважении к вашим коллегам-журналистам я как профессионал не готов вести медицинскую дискуссию на основании материалов непрофильной прессы.

И тем не менее каждый день вы открыто приводите статистику по ситуации в вашей больнице и каждый день среди выписавшихся фигурируют пациенты с внебольничной пневмонией. Вы не замечаете увеличения числа поступивших с таким диагнозом?

Я не могу оценивать статистический рост. Согласно программе борьбы с коронавирусной инфекцией, в наш госпиталь целенаправленно свозятся больные, у которых и должна быть клиническая картина внебольничной пневмонии. Именно в связи с этим они причислены к группе максимального риска инфицирования коронавирусом. Поэтому данные, которые я представляю по Коммунарке, никак нельзя считать репрезентативными, нельзя их экстраполировать на ситуацию по Москве в целом и тем более по стране.

Как вы относитесь к провозглашенной британским правительством схеме действий «пусть заболеют все, кому суждено заболеть, так мы быстрее достигнем популяционного барьера инфекции»?

А если не достигнем? Ведь до сих пор нет никаких доказательств, что приобретенный иммунитет у переболевших предотвращает повторное инфицирование. Сейчас очень важно проследить, является ли снижение заболеваемости в Китае стабильным или китайцев ждет новая вспышка в июле-августе. Знаете, говорят: «Смелый рискует жизнью, но только очень смелый рискует своей». Мне кажется, решение британского руководства — риск чужими жизнями. Я рад, что у российского здравоохранения совершенно иной подход.

Ваш прогноз по развитию ситуации с коронавирусом? Есть ли сегодня основания для оптимизма?

Прогноза нет. А основанием для оптимизма может быть только тот факт, что, работая 16 дней в режиме пандемии, госпитализировав почти полтысячи пациентов, мы не наблюдаем ни нехватки койко-мест, ни невозможности оказания оперативной помощи, ни ситуаций выбора — кого забирать в реанимацию, а кого нет. Но мы не успокаиваемся: команда московских главврачей, команда городского штаба по борьбе с коронавирусом делает все, чтобы нарастить мощности и усилия. Перепрофилируются очередные больницы, обучается персонал — в этой ситуации лучше проявить излишнюю бдительность. Да, она обернется финансовыми затратами, но человеческие жизни дороже. Мне кажется, сейчас тот момент, когда стоит перестать ругать московское здравоохранение и сказать: «Ребята, вы выкладываетесь по максимуму и идете на пару шагов впереди вируса. По крайней мере — пока».

Москва последнюю неделю стоит на грани паники: все боятся подхватить коронавирус и попасть в ту самую больницу в Коммунарке. У всех нас в голове живы страшилки о неуютной советской больнице, где нет самого необходимого и никто ничего не знает… На самом деле все не так. И вот свидетельство из первых уст:

О том, как борются с коронавирусом в Москве, условиях в Коммунарке и почему не стоит паниковать

7 марта я была госпитализирована в Коммунарку с подозрением на коронавирус, а 17-го марта я уже была досрочно выписана с условием домашнего карантина под наблюдением участкового врача.

1. Предыстория

Месяц назад я вернулась из Берлина (на тот момент зараженных в Германии можно было на пальцах рук посчитать) и спустя 10 дней я сильно заболела (уточняю, инкубационный период коронавируса — 14 дней). Около недели у меня была сильная лихорадка, насморк и дальше по списку. Я никак не могла сбить температуру и ни от каких лекарств мне не становилось лучше. Мое напряжение сильно росло так как ситуация в мире усугублялась. И уже на 5-й день моей простуды, начитавшись СМИ и разных пабликов, я сама себе поставила диагноз — у меня 100% коронавирус и мои дни сочтены. Паника у меня была бешеная, поэтому мне вызвали участкового врача, предварительно описав ему ситуацию. Врач, не долго думая, вызвал скорую. За мной приехали люди в белых защитных костюмах, респираторах, перчатках, очках, и доставили в клинику — в Коммунарку.

2. Тест на коронавирус

Тест делается три раза — в 1-й день госпитализации, 3-й и 10-й. Если все три тесты отрицательные, вас выписывают, при этом карантин длится 2 недели. Тест проходит следующим образом — вы сдаете кровь, мочу и у вас берут три мазка — из носа, рта и о последнем я промолчу, он не из приятных. Дальше материалы отправляются в лабораторию и результат вы узнаете примерно через 4 дня. Тест могут пройти люди с симптомами ОРВИ и вернувшиеся из-за границы.

3. Условия в клинике

В первый день не покидало чувство, что я попала на космический корабль. Клиника огромная и по ней передвигаются люди с ног до головы защищены костюмом (я сумела разглядеть лишь их глаза через защитные очки). Сама клиника в идеальном состоянии, совершенно новая. На тот момент она еще даже не была официально открыта и работала в экстренном режиме. Мэр Москвы специально выделил ее для госпитализации инфицированных и тех, кто под подозрением.

Палаты

У меня взяли первый тест и, закончив всю бумажную волокиту, определили в палату. Каждый пациент находился в одиночном боксе, о контакте и речи идти не могло (лишь за день до выписки меня поселили с девочкой с отрицательными тестами в 2-х местную палату). Палаты в Коммунарке просторные, очень современные и по условиям напоминают 3* отель — кровати оснащены пультом управления, на стене висит плазма, разные светильники для регуляции света, бесплатный Wi-Fi, удобные раскладные столы, кнопка вызова медсестры, огромная ванная комната с подогревом. Уборка палаты проводилась 2 раза в день — мыли пол с ванной комнатой, протирали абсолютно все поверхности.

Рацион

Кормили нас полноценно 5 раз в день. Еду приносили в запечатанных и стерильных боксах с одноразовой посудой. На завтрак обычно подавали либо творожную запеканку с чаем либо омлет с сосиской. На второй завтрак и полдник были фрукты, печенье, кефир, ряженка. На обед приносили первое (разные супы), овощи и второе (каша с котлетами, паста с курицей, запеченная рыба с сыром и рисом). На ужин была либо запеченная рыба с овощами, либо картофельная запеканка с мясом. Помимо этого приносили разные соки, яблочные чипсы и т. д. В общем, обогащали нас витаминами.

4. Персонал и подход

Кладя руку на сердце, заявляю, что ни в одной клинике обо мне никто и никогда так не заботился как в Коммунарке.

Персонал относился к нам с большим пониманием и эмпатией. Никогда не забуду своего любимого врача, который каждый день заходил ко мне со словами «Как ты себя чувствуешь — хорошо или очень хорошо?». А какие там медсестры приятные, почти все желали скорейшего выздоровления. И где бы еще вам приносили еду и обращались к вам «золотце, твой обед приехал»? У меня такого опыта до Коммунарки не было.

Помимо тестов на коронавирус, всем пациентам сделали ЭКГ, КТ и тест на ВИЧ. А теперь ВНИМАНИЕ — у меня не было страхового полиса (я не успела его оформить). И за все, упомянутое выше, я не заплатила НИ копейки.

Я не москвичка, у меня даже паспорта РФ нет. Да что там паспорта, у меня даже страховки не было. И при всем при этом меня госпитализировали в лучшую клинику в России, провели полное обследование, сделали тесты на коронавирус, кормили, ухаживали, а потом выписали здоровой и счастливой.

Я безумна благодарна персоналу клиники и всем людям, причастным к такому серьезному подходу по борьбе с вирусом конкретно в Москве (о других городах говорить не буду, не знаю).

5. О минусах в клинике

После такого отношения мне сложно говорить о минусах. Но все же некоторые нюансы были. В первый день очень напрягала вся эта бумажная волокита, ибо у меня была высокая температура и я мечтала о том, чтобы поскорее прилечь, а не заполнять всякие бумаги. Еще мне долго не назначали лечение, ибо не знали результатов теста и так как КТ не показало пневмонию, то лечения как такого не было, но принесли противомикробные растворы для горла и носа, и укололи жаропонижающее. И благо, у меня была целая сумка медикаментов с собой и уже на 3-й день госпитализации (и 8-й день моей болезни) я чувствовала себя здоровее всех здоровых. В общем, это сложно назвать минусами, но при лихорадке это немного напрягало в первые дни.

6. О госпитализированных

Как говорят, в семье не без урода. В клинику госпитализировали приличное количество людей, которые вечно на что-то жаловались, и это никак не было связано со здоровьем. Кто-то ныл из-за нестабильного вай-фая, кому-то не нравилась еда, кому-то хотелось тусить и они не могли смириться с изоляцией. И они лишь ныли, ныли, ныли и ныли. Кто-то кричал, что, будь они в Европе, то они бы давно уже засудили эту клинику. Мда…

Так, для справки скажу, что в Европе я даже капли в глаза не могла купить без рецепта, о госпитализации я вообще молчу, да еще и без полиса. Ох, поражали и бесили меня такие экземпляры. Кто-то угрожал, что будет жаловаться мэру на то, что их там удерживают против их воли. Некоторые дамы из туалетной бумаги клеили на окна таблички HELP, ибо из-за карантина они не могли делать ноготочки своим клиентам (утрирую) и теряли деньги. Я задавалась лишь одним вопросом — ЛЮДИ, ВЫ ОХРЕНЕЛИ? Да вы на курорт попали! В клинике было абсолютно все (кроме полной свободы), чтобы сделать наше пребывание там максимально комфортным. У нас была возможность заказать еду из любого ресторана, Яндекс Еда доставляли все что пожелаешь. Лично у меня там был свой кинотеатр и я по вечерам смотрела APPLE TV на большом проекторе. Так что я понятия не имею как у людей вообще поворачивается язык жаловаться на что-то. Так что хватит ныть, будьте благодарны что вы не в инфекционку какую-то попали по 20 человек в палате. Все познается в сравнении. Но кто захочет, тот всегда найдет повод и обесценит все, что имеет.

7. О СМИ и фейке

Под окнами клиники не один день тусовались журналисты. Среди них были непрофессионалы, которые в погоне за сенсацией готовы публиковать разный фейк и любыми способами компрометировать людей. Дак вот, пожалуйста, не верьте всему, о чем говорят в СМИ. Некоторые представители, которых даже журналистами нельзя назвать, все пытались узнать какую-то грязь от пациентов клиники. И когда они слышали лишь положительные отзывы, их реакция была следующей «И что, все так идеально, что ни одного минуса? Вы реально сюда добровольно приехали и вас никто не принуждал? Вам что, платят за это?» Отвечая на вопросы — да, добровольно, и нет, не платят. Господа, пожалуйста, не опускайтесь до такого низкого уровня. Люди реально старались и стараются изо всех сил, и беда — это не повод для хайпа.

8. О коронавирусе и почему не стоит паниковать

Я не врач и не вирусолог, поэтому не хочу вдаваться в полемику. Скажу лишь о том, что видела и слышала от людей с позитивным тестом. У нас есть группа в телеграмме, в которой состоят пациенты Коммунарки (и те, кто заражен и те, кто под подозрением) и там мы каждый день делимся информацией. Так что вот, некоторые факты:

  • Не у всех зараженных была высокая температура, у некоторых с пневмонией она не поднималась выше 37. Но у всех был кашель, у кого-то мокрый, у кого-то сухой. Симптомы варьируются.
  • Если вы не чувствуете недомогания, все равно сидите дома, ибо вирус прогрессируют не сразу и именно вы можете стать разносчиком инфекции, сами того не понимая.
  • У большинства зараженных болезнь протекает в легкой форме. Да, их капают, тем, кто нуждается — им предоставляют баллоны с кислородом. А потом спустя примерно две недели их выписывают, они НЕ УМИРАЮТ, поймите это наконец-то! Если у вас нет хронических заболеваний, которые могут дать осложнения, то 99% того, что вас вылечат!
  • Проблема не в самом вирусе, а в нашей реакции. Если мы будем сидеть дома и сумеем хоть немного замедлить распространение вируса, то всех больных (без хронических заболеваний) вылечат и всем хватит ресурсов. Но создавая панику и бегая от магазина к магазину, разнося свои бациллы, мы потенциально можем либо заразить кого-то, либо заразиться сами, и тогда у клиник не будет хватать ресурсов, чтобы одновременно лечить огромное количество больных. Поэтому давайте перестанем паниковать и будем сознательны — изолируемся и таким образом поможем врачам в борьбе с этим вирусом и людям, которым РЕАЛЬНО нужна помощь. Это лучшее, что мы сейчас можем сделать.

В общем, это был бесценный опыт и всем, имеющим к этому отношение, огромное спасибо за поддержку и заботу!

Люди, пожалуйста, без паники. Я сама вела себя как истеричка и только сейчас понимаю, что для этого не было причин. Также я понимаю, что это сложно осознать когда у вас самих зашкаливает температура и в интернете царит полный хаос. Просто поймите, что пневмония лечится, хоть и конкретного лекарства еще не изобрели. Все с вами будет в порядке, настройте себя на позитив. С нами ничего не случается просто так, у всего есть причина. Так что делайте выводы и проводите время с пользой.

P. S. Я не заразная, мои тесты отрицательные. Берегите себя и своих близких, всем добра и терпения.

Читайте также: «Я видала эпидемии и похуже»: 105-летняя британка в разгар коронавируса устроила вечеринку в баре

Денис Проценко — главный врач основной коронавирусной больницы Москвы — рассказал о необычном развитии пандемии COVID-19 в нашей стране. Он отметил, что российские случаи заражения отличаются от ситуации в других странах.

Так, число случаев заражения в РФ ниже, чем во многих странах Европы и США. Однако отмечается, что пик заболеваемости еще не пройден. Еще одно отличие Россию в том, что среди заразившихся высокий процент молодых людей.

«Когда мы набрали первый пул больных и начали анализировать, у нас челюсть упала. Наблюдения опровергли все прогнозы», — приводит слова Дениса Проценко сайт «Комсомольской правды». Он отметил, что среди заразившихся много молодежи, детей, людей до 45 лет.

По мнению вирусологов, это связано с большей ответственностью пенсионеров, которые чаще молодых остаются дома и не нарушают режим изоляции.

Коронавирус, борьба с пандемией, последние новости:

Ученые рассказали, могут ли насекомые переносить коронавирус

Статистика по коронавирусу на 4 апреля: плюс 582 случая заражения COVID-19

Вирусолог: новый коронавирус останется навсегда

Смотрите карту распространения коронавируса онлайн

Читайте последние новости на сегодня, 6 апреля, и аналитические материалы Свободной Прессы в социальных сетях: Facebook, Twitter, ВКонтакте, Одноклассники, Мир тесен, а так же Telegram.

Врач больницы в Коммунарке рассказала, в чем состоит «ужас ситуации» с коронавирусом

Заведующая отделением лучевой диагностики больницы №40 в Коммунарке Элеонора Баланюк на прямой связи со студией программы «Время покажет» рассказала, что больше всего тревожит медиков, борющихся с коронавирусом.

По словам врача, сегодня говорить о том, как будут развиваться события в нашей стране, еще рано.

«Прогнозы строить достаточно рано. Мы в борьбе. Мы в самом центре. Мы, безусловно, пытаемся сделать все, что от нас зависит, и делаем это», — сказала завотделением лучевой диагностики больницы в Коммунарке.

Больше месяца доктор не была дома.

«Иногда я приезжаю домой, но не вижусь со своей семьей. Когда нам сказали, что мы будем работать с этим заболеванием, дети, семья были отправлены к моей маме за город, и там они продолжают жить все это время, чтобы меньше контактировать. Каждый из нас, медицинских работников, с самого начала понимал, что изоляция — это самая важная история. Об этом мы говорим с первого дня появления заболевания на нашей территории», — подчеркнула Элеонора Баланюк.

Она отметила, что за последний месяц ситуация с коронавирусом заметно ухудшилась.

«На основании собственного опыта я могу сказать, что за этот месяц ситуация изменилась в худшую сторону. Сначала мы госпитализировали в том числе карантинных пациентов. Сейчас у нас, в основном, находятся пациенты с подтвержденным диагнозом — подтвержденной внебольничной пневмонией. И ужас в том, что это не только пожилые люди, а достаточно много молодых. И при этом у них достаточно тяжело протекает заболевание. В этом наша трагедия, наша беда, и с ней нужно бороться», — сказала врач.

Напомним, по данным на 3 апреля 2020 года, в России подтверждено 4149 случаев заболевания коронавирусом, из которых 34 привели к летальному исходу и 281 — к выздоровлению. Больше всего заболевших — 2923 — в Москве. Тех из них, кто по медицинским показаниям нуждается в госпитализации, в основном, лечат в больнице в Коммунарке.

С последними новостями и свежей статистикой по коронавирусу в стране и мире можно .

Ранее, отметим, у главврача больницы № 40 Дениса Проценко был диагностирован коронавирус. Он самоизолировался в своем кабинете.

Лена Миро назвала Ирину Дубцову «сливным отверстием»

Источник Правда.Ру Обновлено: 17.02.2020 12:06 Опубликовано: 21.06.2006 14:43

Скандальная блогер Лена Миро жестко раскритиковала известную певицу Ирину Дубцову, которая ранее сделала провокационное заявление. Певица утверждала, что ей предлагали один миллион евро за секс. По мнению Миро, некогда известная и талантливая исполнительница хотела «хайпануть», но «низвела себя до уровня сливного отверстия».

«Я бы зауважала Дубцову, если бы та сказала: «Мне предлагали пост министра». Вот тут да: есть чем хвастаться. В ней увидели серьезного человека, которому можно доверить решение серьезных вопросов. Женщина, которая хвастается тем, что ей предлагали деньги в обмен на секс, выглядит жалкой дурой», — пояснила свое мнение блогер.

Напомним, «Правда.Ру» рассказывала о том, что Ирина Дубцова подобрела

Певица, недавно ставшая мамой, призналась, что после рождения сына стала более мягкой и женственной. Раньше, по словам Ирины Дубцовой, она тяготела к мужским компаниям и сама была девочкой-пацанкой, которая дружит только с мальчиками. Однако замужество и материнство сделали Дубцову абсолютно другой.

«У меня, говорят, даже взгляд изменился, — сказала Ирина. — Раньше многие отмечали, что он у меня тяжелый. На самом деле это не совсем так. Просто у меня такое строение верхнего века, что кажется, будто я все время смотрю исподлобья и с подозрением. Теперь от многих слышу, что взгляд у меня потеплел, и его уже собеседнику можно выдерживать. А раньше, случалось, глаза отводили — так я смотрела!»

Денис проценко про коронавирус

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *